Штурмовик из будущего 3
- Автор: Дмитрий Валерьевич Политов
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Попаданцы
Онлайн-библиотека книг
Экспат с тоской вспоминал наваристый борщ из их летной столовой и домашние пироги, что мастерски делал их полковой повар.
Утром третьего дня в двери загромыхал замок и на пороге возникли двое конвоиров.
— На выход! — скомандовал давешний сержант.
Дивин поднялся с топчана, на котором маялся от безделья, и привычно сложил руки за спиной.
— Не надумал говорить правду? — встретил его вопросом в лоб, без прелюдий, следователь. Он стоял у окна и лениво дымил в приоткрытую форточку. — Учти, Дивин, чем дольше запираешься, тем меньше сам себе оставляешь шансов на снисхождение военного трибунала.
Экспат промолчал. И не потому, что ему нечего было ответить контрразведчику, вовсе нет. Просто взгляд его прикипел к сидящему за столом Карпухину. Дмитрий Вячеславович держал левой рукой перед собой лист бумаги и напряженно читал. Правая рука контрразведчика покоилась на перевязи из бинта. На Григория Карпухин не смотрел. Даже голову не поднял, когда тот вошел в комнату. Нехороший знак.
— Садись, чего в дверях застыл, — усмехнулся тем временем следователь.
В этот момент Карпухин отложил бумагу в сторону и наконец-то посмотрел на Дивина.
— День добрый, товарищ майор.
— Ты и правда, проходи давай, присаживайся.
Экспат примостился на неудобном скособоченном табурете и настороженно глянул на контрразведчика, ожидая, что тот ему скажет. Особист неловко почесал щеку и откашлялся.
— Ходить вокруг да около не буду. Ты, чай, не кисейная барышня, а боевой офицер. Поэтому скажу, как есть. Прямых улик о твоей связи с врагом не обнаружено. Но! — повысил голос Дмитрий Вячеславович, заметив, как вскинулся Григорий. — К сожалению, имеется ряд косвенных фактов, которые не позволяют поверить в твой рассказ до конца. Да-да, не перебивай. Путанная какая-то история, неправдоподобная. И свидетелей, к сожалению, нет. А село, где проживают люди, которые, якобы, могут подтвердить твои слова, пока еще под контролем немцев.
Дивин посмурнел. Слова Карпухина явились для него настоящим холодным душем.