Штуцер и тесак

Окончание песни офицеры встретили аплодисментами, Неверовский присоединился. Руцкий встал и поклонился.

– Добрая песня, – сказал генерал, когда хлопки стихли. – Хотя видно, что статский сочинил. Поручики не раздают патронов, для этого унтера есть, а у корнета не может быть много орденов – после первого же получил бы повышение в чине. Но все равно слушать приятно. Так, господа?

Офицеры дружными возгласами подтвердили слова генерала.

– Кстати, – сощурился Неверовский, – с чего такая честь поручику? – он указал на Голицына.

– Поручик Голицын в сражении в Красном заменил погибшего командира роты, и командовал ей умело и отважно, – поспешил командир батальона. – Отбил натиск французов и исправно вывел из города остатки роты. Достоин награды.

– Подайте рапорт по команде, – кивнул Неверовский. – И других отличившихся не забудьте. А вас, поручик, – улыбнулся он Голицыну, – уже можно поздравить. С такой-то славой! Не сомневаюсь, что эту песню переймут и будут распевать повсеместно.

– Запросто! – кивнул тот и стал задумчиво перебирать струны. В доме установилась тишина. Все смотрели на лекаря, понимая, что видят незнакомое для себя действо – рождение песни.

– тихо начал Руцкий,

Как-то так, – сказал, прервавшись. – Далее пока не сочинилось, но я этим займусь.

– Постарайтесь! – попросил Неверовский. – Нельзя, чтобы забыли о подвиге солдат и офицеров, тех жертв, что они принесли на алтарь Отечества.

– Сколько их еще будет! – вздохнул Руцкий. – Неприятель силен. Под началом Бонапарта лучшая армия Европы. Побить-то мы их побьем, но кровью умоемся. Принесло же этих шаромыжников!

– Как вы сказали? – удивился генерал. – Шаромыжников?

– Ну, так шер ами, шер ами, – передразнил лекарь французский говор.

– Забавное слово, – улыбнулся Неверовский. – Кстати, Платон Сергеевич. Показывал вашу пулю в штабе армии. Не заинтересовались. Сомневаются, что от нее выйдет толк.

– Но вы-то видели результат?

– Да, – кивнул Неверовский. – И уже приказал отлить такие для своей дивизии – пока для егерей.

– А другим и не нужно.

– Почему? – удивился генерал.

– Линейную пехоту учат стрелять на дальность до ста шагов. На такой дистанции и круглая пуля смертельна. К тому же солдаты палят по колоннам противника, не слишком целясь. А вот егерей обучают стрелять метко и издалека. Им и нужны пули, которые поражают за триста шагов.