Шуры-муры с призраком

Но сотрудники полиции, ГАИ, банковские служащие, кассиры – масса людей вокруг могут понять, что им показали чужую ксиву.

Федина сжала ладонями виски.

– Яковлев тогда работал в ОВИРе, у него был телефон парня, который мог сделать любой документ. Нам выправили паспорта, самые что ни на есть подлинные, в них вписали данные Фединой и ее мужа, но вклеили наши фото. А им состряпали документы с нашими именами-фамилиями.

– Лиза Кнутова стала Майей Григорьевной Фединой, а Виталий Павлович Хрусталев превратился в Андрея Яковлева? – повторила я.

– Да, – подтвердила собеседница, – и никакая проверка не могла ничего обнаружить. Обычно те, кто мастерят фальшивки, идут двумя путями. Выписывают паспорт на никогда не существовавшего гражданина, но это до первой серьезной проверки. Начнут копать, и мигом откроется: такого человека на свете не было, в школе он не учился и т. д. Или выдают заказчику паспорт на имя того, кто умер. И с первым, и со вторым вариантом фальшивок можно спокойно жить, но на хорошую работу не устроиться, за границу не поехать… А в нашем случае никаких проблем.

У нас с Лизой одинаковое образование, обе получили дипломы врачей, я не самозванка, честно отучилась. Документы оплатила я, отдала за них большую сумму, но они того стоили.

– Как вы решили проблему с родственниками и друзьями? – заинтересовался Роман.

Хозяйка клиники повернулась к нему.

– А у нас никого не было. С Виталей сестра все связи оборвала, родители мужа давно умерли. Мои мать и отец тоже на том свете, я один ребенок в семье.

– Есть еще знакомые, коллеги по работе, бывшие однокурсники, соседи в конце концов, – перечислил Роман.

Федина сменила позу.

– Мы с Виталей ни с кем не общались, из живущих рядом людей только с соседкой по лестничной клетке здоровались. Ну и повезло, конечно, ни разу с кем-то из прошлой жизни не столкнулись. Я изменила прическу, поправилась. У наших друзей по обмену родных тоже не было.

– Погодите-ка, – остановила я говорившую, – у настоящей Майи есть отец, Григорий Петрович, тоже врач, слегка безумный, но очень милый старик, он сейчас работает у вас.

В «Юности» говорят, что вы хорошо относится к нему, держите его на службе, где он никакой пользы не приносит.

Лиза-Майя поджала губы.

– Да уж. Возникла проблема. Разрешите о ней чуть позднее скажу? Хочу последовательно излагать события.

– Конечно, – согласилась я.

Собеседница достала из коробки подушечку жвачки и засунула ее в рот.

– Я очень нервничаю. Простите, но буду жевать «Треш».