Шуры-муры с призраком

Мы выяснили, кто толкнул Обжорина на преступление, узнали правду про обмен личностями.

– Чего притихли? – спросил Федор. – Осознали масштабы собственного непрофессионализма?

– Федор Алексеевич, но почему Григорий Петрович, сообразив, что к нему пришла сотрудница детективного агентства, не сказал прямо: «Евлампия, хочу рассказать вам правду про владелицу клиники». Отчего бы Федину не действовать открыто? Он же меня узнал, ну и рассказал бы все честно!

– А жвачка! – наехал на меня собеседник. – Почему информацию о ней вы не заметили? Гриша вам прямым текстом сказал про «Треш»!!!

Я растерялась.

Федин упоминал про жвачку? Совсем не помню! Возможно, он и в самом деле говорил про нее, но я, наслушавшись глупостей, которые нес старик, в какой-то момент отключила слух. Я решила, что Григорий Петрович не в своем уме. Пахмутов прав, я поступила непрофессионально, а Федин обладает потрясающим актерским талантом, он прекрасно исполнял роль юродивого, но слегка перестарался. То-то Лиза-Майя жаловалась нам, что от «папеньки» ушли все сиделки, а в пансион для людей с психическими проблемами Федина не взяли. Перед этими медработниками Григорий Петрович «выключал» идиота. Мне следовало обратить внимание на стоны Кнутовой-Фединой и поинтересоваться: почему специалисты считают его нормальным.

– Молчите? – усмехнулся Федор. – Ясно, вам сказать нечего.

– У меня тоже есть вопрос, – встрепенулась я.

– После вашего появления в «Юности» я ему сказал: «Ты добился своего, в клинику приехала Романова, Вульф напал на след.

Может, теперь ты перестанешь изображать маразматика? Дело сделано».

А он ответил: «Нет, Федя, дело будет сделано, когда эту дрянь пинками в тюремную камеру загонят. Вдруг у частных детективов что-то не получится, а я раскроюсь и тогда потеряю шанс продолжать начатое, гадюка-то узнает кто я. Нет, пока уродина на свободе, я буду изображать ее отца. Когда ее арестуют, тогда я и сниму маску».

– Более или менее понятно, – пробормотала я. – Остался один вопрос. Откуда Григорий Петрович узнал, что Лаура будет отравлена снотворным?

– Я уже говорил: он следил за владелицей клиники! – подпрыгнул Пахмутов.

 – Экая вы невнимательная.

– Значит, Федин знал, что она хочет отравить Кривоносову? – продолжала я. – И ждал, когда она это сделает, чтобы налепить на стакан жвачку? Ваш друг не спас медсестру? Разрешил ее убить?

– И еще одна неувязочка, – сказала я. – Снотворное бросили в чай, который вдова Обжорина пила вечером перед уходом домой.