Шуры-муры с призраком

Никто ей из морга не позвонил, ну и люди! У Никиты документы были с собой, неужели трудно супруге сообщить? Холодные, равнодушные сердца. И вам тоже расслабиться надо, переживали за Лауру, хоть она вам совсем посторонняя. Побольше бы таких, как вы. Примите нашу глубочайшую благодарность.

– Если возникнут вопросы, я соединюсь с вами, – пообещала я, выходя на лестничную клетку.

Елена забеспокоилась:

– Вопросы? Какие? Все же ясно. Никита покончил с собой. Жаль того, кого он задавил, но я уверена, что Обжорин случайно на пешехода наехал.

Что непонятного?

– У вас есть хороший адвокат? – задала я встречный вопрос.

– Нет, – опешила Яшина. – А зачем он мне?

– Не вам, Лауре, – объяснила я, – вдова Сыркина или его дети могут предъявить претензии.

– Вы полагаете? – испугалась Лена. – Но разве жена отвечает за то, что совершил муж, да еще совсем больной?

– Вот поэтому я и заговорила об адвокате, – сказала я, – вашей подруге необходимо проконсультироваться со знающим человеком.

– Это дорого, – пробормотала Лена, – Лауре похороны надо оплачивать.

Сейчас что родиться, что умереть больших денег стоит. Не знаете, когда тело отдадут?

Я протянула Яшиной визитку.

– Позвоните мне завтра утром, тогда и отвечу. У нас в агентстве есть юрист, пусть Лаура приедет, он ее бесплатно проконсультирует.

– Храни вас господь, вы ангел! – запричитала Елена. – Дай, боже, Евлампии Андреевне здоровья. До свидания. Берегите себя, вы такая бледная, прямо синяя.

Дверь захлопнулась, я сделала шаг к лестнице, неожиданно оступилась и шлепнулась на колени.

Сначала было больно, потом стало смешно. Ну, Лампа, у тебя сегодня и денек выдался, рухнуть на ровном месте не у каждой получится. Я просто талант, хорошо хоть джинсы не порвала. И почему я упала? Ага, понятно, на полу нет одной плитки, моя нога попала в ямку, щиколотка подвернулась…

– Она ушла? – раздался из квартиры голос Лауры.

– Слава богу, да, – ответила Елена, – никак собраться не могла, сидела, уши развесила.

– Ленуша, что мне теперь делать? – зарыдала хозяйка.

 – Откуда у него это? Где он достал?

– Ты ничего не знала?

– Нет! Даже не подозревала.

– Ну… Никита хотел тебя счастливой сделать. Он знал, что умрет, и позаботился о тебе.

– По-моему, очень благоразумно.

– Он ни слова не сказал, что замыслил застрелиться. Я бы его отговорила!

– Если человек на самом деле решил уйти из жизни, его не остановишь.

– Я бы сумела, я бы смогла…

– Нет, дорогая, Никита так решил, надо уважать его волю.