Шуры-муры с призраком

– Я думал, вы один, – забыв извиниться, сказал юноша.

– Как видите, разлюбезный друг, я занимаюсь пациенткой… э… э… напомните ваше имя?

– Евлампия Романова, – исполнила я уже надоевшую арию.

– А теперь, уважаемый коллега, хочется послушать ваше мнение в отношении данного случая, – улыбнулся Григорий Петрович. – Дама не простая, состоит в родстве с правящим монархом, ранее наблюдалась у Пирогова и Сеченова. В отношении такой особы надобен консилиум. Нуте-с!

Я собралась сказать, что мне не сто лет, я не современница великих врачей, родилась в то время, когда от них остались лишь портреты в энциклопедиях, но не успела.

Парень подошел ко мне, схватил за щеку и затараторил:

– Имеем бульдожьи брыли, грыжи под глазами, избыток верхних век, опущение бровей, ослабление тургора, рот вдовы и шею черепашки.

Я уставилась на хирурга, а тот пел соловьем:

– С шеей поступим просто: сорок пять сеансов обжига лазером, плюс инъекции филера. С тургором справимся посредством буколитического массажа, брови подвздернем степлером.

А вот брыльки, глазки и ротик – это скальпель. Но в принципе ерунда, разрезик тут, там, здесь, шовчики спрячем в ямках, полирнем личико – и будете конфета-бутон. За недельку управимся. Для закрепления эффекта нижнюю губу слегка подкорректируем. Сейчас такой рот уже не носят. И я бы посоветовал убрать комки Буше, вернее, переместить их в район скул.

– Комки Буше, – ошалело повторила я. – Они где находятся?

– В щеках, неужели не знаете? – удивился врач. – Не предполагал, что в столице еще есть люди, не имеющие понятия о комках Буше.

Никогда не тороплю пациенток, подумайте и приходите, я из вас сделаю веселую ромашку. О’кей? Так где Аня, Григорий Петрович?

– Это кто? – заморгал старичок.

– Ваша сестра, – уточнил бодрый хирург.

– Не говорите ерунды, друг мой, я всю жизнь один наследник у папеньки с маменькой, – торжественно заявил профессор.

Хирург развернулся и убежал.

– Нет, вы видели! – возмутился дедок. – Ни мне здравствуйте, ни вам до свидания. Кто он такой?

– Хирург, – вздохнула я и пощупала свои щеки.

Интересно, где эти комки Буше расположены и чем они неприятны? До сих пор я полагала, что вполне симпатична, но сейчас моя уверенность зашаталась. Шея черепашки! Вмиг вспомнилось, как выглядит рептилия, и мне стало совсем плохо.

– Как его зовут? – продолжал недоумевать профессор. – И вы кто?

– Евлампия Романова, – обреченно представилась я.

– Душенька, вы, наверное, расстроились, – зачирикал Григорий Петрович. – Совершенно не стоит.