Шуры-муры с призраком

Что он делал, Прохоров не видел, перед его глазами маячила лишь спина человека в черной одежде. В гардеробе было душно, преподавателя стало тошнить, перед глазами запрыгали черные мухи. Чтобы не упасть в обморок, он принялся щипать себя за запястье. Юрию казалось, что время застыло, мужик в черном стоит в одной позе уже два часа! Ну сколько можно находиться в согнутом положении? В тот момент, когда сидевшему в шкафу вору вконец стало дурно, незнакомец выпрямился, пропел что-то вроде «Тра-ля-ля-ля!» и быстро ушел. Юра распахнул дверцы и выскользнул из укрытия.

Прячась в шифоньер, Прохоров не посмотрел на диван, все его внимание было сосредоточено на мини-машинке и докладе, но сейчас, прижимая к себе вожделенную добычу, Юра оказался лицом к софе и увидел, что хозяйка повернулась на спину и лежит с открытыми глазами. Вора вновь обдало жаром.

– Добрый день, – залепетал он, – я пришел от общества любителей… хочу… написать…

Дальнейшие слова застряли в горле, у Юрия подогнулись колени, он понял, что женщина не моргает, не шевелится, не испугалась при виде незваного гостя.

Господи, да она умерла!!! Как он очутился на улице, Прохоров не помнил, просто вдруг непонятным образом оказался в метро, к груди он прижимал модель, под мышкой держал папку.

– Боже! – выдохнул Валентин Павлович. – Юрий! Как ты мог! Обокрал мертвеца! Это… это… это… просто слов нет.

– Не знал, что она скончалась, – начал оправдываться вор, – решил, что вдова крепко спит.

– И заявил «Принцессу шейха» на конкурс, – взвился Вахрушев, – ты… ты… грабитель могил!

– Во придумал, – разгневался Прохоров.

 – Разве я захоронение раскапывал?

– Мерзавец! – закричал Валентин. – Мы тебя навсегда исключим из своих рядов.

– Стоп! – велела я. – Юрий, отвечайте на мои вопросы. Вы ничего не брали, кроме модели и папки?

– Нет! – с жаром воскликнул негодяй.

– А медаль, – прищурилась я, – пластмассовую со стенки не снимали?

Юрий стиснул кулаки.

– Да!!! Прихватил награду. Но она моя!!! Моя!!! В прошлом году Никите нечестно первое место присудили.

Это не кража, а восстановление справедливости. Моя медаль! Моя!!! Я вернул ее себе! Это Обжорин ворюга, он чужую победу себе присвоил.

– Подонок, – процедил Вахрушев.

– С наградой понятно, но вы еще и ключик взяли, – добавила я.

– Маленький, он висел у Лауры на шее.

– На шее? – повторил преподаватель. – Да я бы умер, доведись мне дотронуться до трупа. Боюсь мертвецов до одури, на похороны матери не пошел, знал, что упаду в обморок. Снять ключ с трупа? Брр.