Шут и слово короля

Замок большой и старый. Когда-то он был важен, стоял на самой границе, теперь одна видимость. Лажаны не больно богаты. Земля у них скудная. Баронесса самолично возилась с огородом. Но и нищими их не назовешь, конечно. Кстати, род происходит от королевского, только не от нынешней династии, а от предыдущей, поэтому так и захирел. Говорят, будто бы дочь короля, последняя из королевского дома, самовольно вышла замуж за Лажана, отказавшись от брака с братом нового короля. Большую часть земель у них отобрали, как это обычно бывает.

— Но они потомки королей, — проговорил Эдин задумчиво. — Пусть и небогаты. А я никто.

— Ты это ты, — возразил Якоб. — Не никто. И сдается мне, что каждый королевский род начался с кого-то, кто был еще более никем, чем ты. Вот что, парень, я знавал немало лорденышей, и потому точно тебе говорю: ты не хуже. Даже если не женишься на графской дочке. Ты многое смог бы, улыбнись тебе удача. В это и верь.

— Я увезу Аллиель, — сказал Эдин. — Просто увезу, вот и все. Даже если графу это не понравится.

— Не дури, — рассердился Якоб. — Раз взглянул на девчонку и раскис? Влюбленность, когда голова кругом — это отрава, если хочешь знать. Жениться надо, когда это щенячье чувство пройдет, а любовь останется. Зато тогда ты точно будешь знать, надо ли жениться! Не всем, правда, так везет, не у всех есть время и возможность выбирать.

— Якоб, не понял? — Эдин засмеялся, — это до старости ждать, что ли? У меня точно нет столько времени. У меня, может, один месяц только и есть, или того меньше!

— Это хорошо, что только месяц.

— Ты и с моей сестрой так, да, Якоб? Ждешь, пока поутихнет? И все никак? Наконец-то я сообразил! — ввернул Эдин и вскочил, уворачиваясь от крепкого якобова подзатыльника.

Увернулся. Якоб, похоже, на это и рассчитывал.

— Вот что, парень, ты подожди, пока переговоришь с Графом, до тех пор не придумывай глупостей, ясно тебе?

— Конечно. Что мне остается? Дождаться этого праздника в Лире.

Вообще-то, Осенний праздник отмечали во всей Кандрии, и не только. Еще в Гринзале, в Грете, да всюду, скорее всего! Погода еще хорошая, урожай убран, так почему не погулять, не порадоваться? Но обычно праздновали неделю, и всегда раскатывали большую ярмарку, и циркачей съезжалось помногу, выступали прямо на улицах безо всяких квитков на работу — наряду с Новым годом это было самое благодатное время.