Шут и слово короля

Но пироги у Меридиты, и правда, ум отъешь, не то что язык…

Про найденный позапрошлым летом подземный ход Эдин, конечно, не забывал, но решил, что ещё успеется, ведь времени впереди полно. Правда, как-то раз спросил на кухне у Меридиты, есть ли в замке подземный ход. Она отмахнулась:

— А мне почем знать? Вот глупости!

Ответил Тир, ее второй сын. Тихонько подозвал Эдина и сообщил:

— Есть. На берег моря выходит, я слышал. Только вот где находится, не знаю.

Эдин, получается, как раз знал. Значит, не слазить посмотреть было бы просто неправильно.

— Только его засыпало совсем, говорят, — добавил Тир. — А вообще, в этом замке все хорошо, спокойно, всегда так было. И никаких привидений, так что нестрашно. А что, поискать хочешь?

— А если хочу? Со мной пойдешь? — уточнил Эдин.

Потому что замковое подземелье, тайный ход к морскому берегу — это же так интересно, что прямо сердце екает. А вот привидений не надо, без знакомства с ними Эдин вполне обошелся бы.

— Нет, — замотал головой парень. — Ни за что, и не проси.

— А что привидений нет — это точно? — уточнил Эдин, хотя раньше и думать не думал ни про какие привидения.

— Говорю же, здесь нет, — заверил Тир. — Это в Калье есть. Ну, так то все знают. Там Госпожа живет, в старой башне. Эта башня на замок заперта, туда и не заходит никто. Госпожа замка Калья, так ее и называют. Такая прозрачная вся, и сквозь стены ходит, и куда угодно, но из башни своей только раз выходила — после того, как Верден, вот этот замок, то есть, разрушили.

— А чего она огорчалась, Калью ведь не тронули? — заинтересовался Эдин.

— Так ведь Госпожа тоже бывшая графиня Верден. То ли бабка нашего графа, то ли еще кто ему, точно не скажу, не знаю. Калья ведь когда-то Верденам принадлежала, причем недавно совсем, чуть побольше десяти лет прошло. Наша леди Аллиель, между прочим, тоже в Калье родилась, а не здесь.

— А почему же Калью не разрушили, как замок Верден? Точнее, зачем было разрушать Верден? — спросил задумчиво Эдин.

— Эх ты, таких простых вещей не знаешь, — хмыкнул Тир. — Верден ведь гербовое владение его светлости, его отобрать нельзя. Потому и разрушили. И титул у него гербовый, его тоже не отобрать. Что угодно король может, хоть казнить нашего графа, хоть миловать, а титул у него отобрать не может.