Шут и слово короля

— Леди Аллиель, я причешу вас на ночь!

Увидев Эдина, возмутилась:

— Это что ещё такое, молодой человек? Разве прилично в такое время находиться в спальне у молодой леди? Еще и за ручку держит! Безобразие!

Эдин выпустил руку Аллиель и, не удержавшись, прыснул, Аллиель кусала губы, тоже от смеха. Не начнет же Меридита опять их воспитывать, не устала до сих пор? Все равно, Эдин поспешил выскользнуть из комнаты, прихватив книгу.

У себя, опять устроившись на кровати, он эту книгу полистал.

Знак на титульном листе: мощный, красивый конь, поднявшийся на дыбы. Странно. Дело в том, что практически все книги Димерезиуса тоже имели такой знак на титуле… по крайней мере, все те, с которыми имел дело Эдин. Что же это означает?

Книгу Аллиель следовало не просто читать, а расставить фигуры на доске и двигать их, «проигрывая» прочитанное, тогда будет понятно. Но это потом. А пока…

Он достал свою «коробку сокровищ», полную красивых камешков, фигурок зверей, собственноручно отлитых из олова — Якоб научил, причудливых колесиков и шестеренок, подаренных Димерезиусом — тому, чтобы делать чудеса, иногда приходилось подолгу корпеть над хитрыми штуковинами, которые могли сойти за волшебные, но изготовлялись из совершенно неволшебных компонентов.

Это все Эдин разложил на одеяле, чтобы изобразить для себя сражение, выигранное королем кандров Саем у Белых Скал. Горы, точнее, предгорья, он изобразил, собрав одеяло в складки, оловянные звери были армией Сая, камешки — армией его неприятеля, руатского герцога Коннета, камешками поменьше он изобразил пушки, а колесики стали кораблями — флот герцога стоял в бухте неподалеку от Белых Скал. И хотя, конечно, следовало бы восхититься подвигом Сая, так красиво описанном, и не заморачиваться на прочем, Эдину случайно подумалось: что за балда был этот герцог Коннет, почему он не победил, если за него была куча обстоятельств. Немалый флот, армия не меньше королевской, и такая удачная позиция — по крайней мере, Эдину она нравилась куда больше, чем та, что досталась Саю. Так почему бы не сыграть всё по-другому? По крайней мере, королю и герцогу это уже безразлично.

Эдин увлекся, двигая фигурки по одеялу и комментируя вслух:

— Конница герцога справа, ваше величество.