Шут и слово короля

— Пока чуть не увел из-под венца невесту барона Деларви? Ну конечно, знаю.

— Да, это так, но… все тамошние порядки я и теперь помню хорошо, вы же понимаете. Белая Госпожа из Кальи — она ведь из ваших предков, верно? Она — графиня Верден?

— Граф, я понимаю, в каком случае особа такого положения станет кланяться мальчишке вроде Эдина. И второй призрак, опять же…

Граф смотрел с интересом, на его губах мелькнула обычная тонкая улыбка.

— Друг мой Якоб, у призраков, возможно, свои законы. Не морочь себе голову.

А что если Белая Госпожа хотела вам помочь, сбив с толку ваших тюремщиков — почему нет? А потом, вдруг они, призраки, не только знают прошлое, но и заглядывают в будущее? Белая Дама поклонилась тому, кем Эдин станет годы спустя. Почему нет?

— Значит, вы полагаете, что Эдин… — Якоб смешался.

— Займет достойное его положение, — мягко закончил Граф. — Но я не полагаю, я всего лишь смею надеяться. Я ведь не гадалка с бубном, верно?

ГЛАВА 4. Новые загадки

Когда Эдин проснулся наутро, он первым делом увидел Аллиель, сидевшую в ногах его кровати.

Решив, что это сон, он поспешно захлопнул глаза, чтобы досмотреть, но тут же осторожно открыл опять.

— Ты? Что ты здесь делаешь?!

Меридита обычно сердилась, если заставала их вместе в комнате Аллиель, твердила, что-де комната молодой леди никак не место для молодого человека. А что такого, если они с этой молодой леди поболтают о чем-нибудь в ее комнате? Или в его?.. А когда в первый день Меридита сама привела его к Аллиель — можно было?.

.

— Просто тогда она ещё не поняла, что ты не слуга и не шут, — пояснил Якоб.

Понятно, конечно… но не слишком. В цирке ко всему относились проще. Когда во время длинного осеннего переезда некуда было деваться от холодного ветра с моря, и Якоб укрывал Эдина и Милду своим теплым меховым плащом, никто не считал, что это плохо. Хотя, конечно, Милда никакая не леди…

Все равно Аллиель делала все, что ей вздумается, хоть и не в открытую, а потихоньку. Вот и сейчас захотелось ей прийти к Эдину — она и пришла.

Сидела в изножье кровати и развлекалась тем, что вязала узлы на его рубахе.

— Да вот, жду, когда ты проснешься, наконец! — возмущенно ответила она на вопрос Эдина. — Сколько можно спать?

За окном был ясный солнечный день.

— Расскажи, что с вами вчера случилось. Вы правда, что ли, сбежали из Кальи через подземелье?

— Сбежали, да, — признал Эдин, — надо же было как-то сбегать. Дай я оденусь?

Но Аллиель отдернула рубашку, не отдавая.