Шут и слово короля

— Вы правда видели Белую Госпожу из Кальи? Или это твой Якоб пошутил, чтобы Меридиту попугать?

— Мы видели Белую Госпожу. Очень милая леди. Она тебе кто, прабабка? — изловчившись, он выдернул рубашку из рук девочки.

И с досадой вздохнул. На каждом рукаве было завязано по четыре узла, на подоле — еще шесть, а на завязках Аллиель соорудила не менее десятка узелков — видно, долго дожидалась его пробуждения. Быстро одеться не удастся.

В дверь стукнули, и Аллиель тут же резво спрыгнула с кровати и притаилась за пологом — попадаться на глаза своей строгой надзирательнице она не собиралась.

Меридита заглянула в комнату.

— Проснулся уже? Тебя его светлость ждет, поторопись. Принести позавтракать, или сам спустишься?

— Я сам, уже иду, — поспешно заверил ее Эдин, скомкав рубашку, чтобы Меридита не заметила, в каком та состоянии.

Насчет завтрака она уже не раз спрашивала, но Эдин просто не мог согласиться, не осмеливался. Это Аллиель частенько носили завтрак в комнату, а Эдину до сих пор было отчаянно не по себе, если ему прислуживали.

Как только Меридита скрылась, Аллиель опять забралась на кровать.

— Знаешь, что у нас уже болтают? Раз семейный меч Канов пошел к тебе в руки, ты будешь великим человеком. Что скажешь?

— Да ничего не скажу, — Эдин развязывал узлы на рубахе. — А ты, может, передумала и теперь хочешь за меня замуж? Вот еще радость-то… — он шутил и посмеивался, но сам наблюдал исподлобья за Аллиель.

— И не мечтай! — прыснула та.

— И мечтать не стану. Было бы о чем, — согласился Эдин, не показав вида, что царапнуло в душе. — А какой он, твой отец? — осторожно спросил он, потому что интересно было — что она скажет?

— Мой отец… — она немного смутилась. — Ну, про него говорят, что он был могущественней всех в королевстве. И даже давал советы королю, а тот слушался. Нет, прежний король, не Герейн, — Аллиель понизила голос.

— Ага, — вздохнул Эдин.

Он уже надел измятую рубашку и потянулся за поясом, висевшим на спинке кровати позади девочки, — так, что она вся вдруг оказалась совсем близко, её блестящие глаза дивной синевы, небрежно заплетенная очень светлая коса, дотронуться до которой ему хотелось постоянно…

— Вряд ли я стану великим, — он улыбнулся. — Ваш меч пошел ко мне просто потому, что только моя рука и пролезла в ту щель, где он прятался.