Шут и слово короля

Страшно?

— Ну… да, — Эдин даже растерялся.

— Пусть так и думают. Но не нужно, чтобы какие-то намеки на колдовство стали связывать с тобой, а вчерашнее происшествие в Калье… гм, оно было занятным, да. Так что, какие бы догадки про меня не строили, ты должен быть чист в глазах людей. Поэтому съездите сегодня с Якобом в город, купите в Храме пару серебряных браслетов с охранными знаками для тебя — известно, что колдуны не способны носить такие вещи. К тому же сегодня как раз ярмарочный день, ты ведь, наверное, не против потратить немного денег?

— О, да, Граф! — обрадовался Эдин.

Значит, предстоит чудесный день: без учебы, без тренировок, просто прогулка в город на ярмарку, да еще к тому же у него будут деньги! И настоящие серебряные браслеты — здорово! Королевская награда за вчерашнее.

Все-таки он спросил:

— Граф, но вы ведь на самом деле не колдун?

— Нет, конечно, — сказал старик твердо. — Я же тебе объяснял: надо всего-то не упускать из виду фигуры.

Ага, просто не упускать из виду фигуры.

И чтобы каждая фигура сделала то, что нужно тебе. Достаточно просто, если речь шла о шахматах, невероятно сложно — если не о них. Настолько сложно, что… вряд ли это могло иметь к цирковому мальчишке какое-то отношение.

Меридита выдала Эдину новые штаны, нижнюю рубашку с тонкой кружевной тесьмой по вороту и бархатный камзол, а его новый плащ с беретом и сапоги из мягкой кожи довершили дело: теперь Эдин и сам почти почувствовал себя молодым лордом.

Или, точнее, циркачом, которому надо исполнить роль лорда.

У них в цирке имелся сундук, не принадлежащий никому в частности, там хранился ворох самой разной одежки, даже такой, которую в Кандрии, наверное, отродясь не носили. Ее можно было брать для выступлений, спросив для порядка разрешение у дядюшки Бика. Вот и теперь Эдин подумал: не иначе, у Меридиты тоже где-то есть такой сундук, только гораздо больше, и она без труда может не только простенько приодеть мальчишку, у которого нет лишней рубашки, но и нарядить кого угодно кем угодно.

Оказывается, ночью то и дело принимался идти снег, и теперь они скакали в Верден по сплошному белому, искрящемуся на солнце покрывалу, на котором разве что птицы успели наследить. Эдин подумал, что, наверное, и следы их бегства из Кальи полностью скрыты, стражники там с ума сойдут, но не догадаются, что они сбежали через подземный ход в башне Белой Госпожи — а это неплохо.