Шут и слово короля

Это благородному нет чести быть шутом, а циркачу — совсем даже неплохо, и жалованье хорошее, как говорят. Откажется тот, кто побоится — не справиться, не понравиться, да не каждого и возьмут на эту работу! А он, пожалуй, скорее из тех, кто не справится. Ну не шут он!

— Вряд ли я смогу быть шутом, Граф. Я не всегда умею быть смешным, и не люблю, и хорошие шутки мне редко приходят в голову! Я циркач, но не шут…

— Об этом не беспокойся, — ответил Граф без тени сомнения, — думаешь, все королевские шуты смешны и остроумны? Как бы не так.

Шут может говорить что угодно, и все станут покатываться от смеха, просто потому, что так полагается. А уж если ты иногда сможешь удачно пошутить — совсем хорошо. Ты циркач, артист, многое умеешь, этого достаточно, поверь.

Эдин кивнул, то ли соглашаясь, то ли нет.

— К тому же, — добавил граф, — я прошу тебя служить у короля лишь до замужества Аллиель. На следующий день после ее свадьбы ты больше не шут, причем неважно, за тебя она выйдет замуж или нет, — Граф улыбнулся.

 — Ну что, пока согласен?

— Да, Граф, — сказал Эдин.

Он был согласен. Потому что…

Потому что он много чего еще сделал бы ради Аллиель Кан. Только не спрашивайте, почему…

И для Эдина пришло время собирать вещи и прощаться с Развалинами. На вопрос, что ему разрешается взять с собой, Граф ответил:

— Что хочешь. Твоя комната и впредь останется твоей, найдешь в ней всё, что оставишь.

Меридита уложила ему сумки: белье, рубашки, штаны, пару новых камзолов, жилеты — суконный и шелковый.

И куда столько белья? Лето ведь будет, тепло. Впрочем, что хорошо — в цирке любая одежда сгодится. На круг можно хоть в королевском горностаевом плаще выйти, все решат, что бутафория, шутка. Хотя, королевский плащ — перебор, конечно.

Собирая Эдина, Мередита опять сопела и хлюпала носом, и принялась давать ему советы — что и как делать, и как часто менять рубашки. Эдин со всем согласился, поблагодарил и все, что надо, пообещал — чего её волновать зря.

Потом Якоб по-тихому переложил все, кое-что вынул, кое-что добавил, и пообещал купить в городе легкий плащ и обувь на лето, и дюжину платков — у Эдина они долго не держались. На косой взгляд мальчика только усмехнулся:

— Привыкай. Ты уже примерил личину молодого лорда, упражняйся дальше. Будешь лордом, который за какими-то бесами ездит с цирком, но тем не менее нос вытирает платком, и никак иначе. Ясно?

— Ясно, — не стал спорить Эдин.