Шут и слово короля

Расставляй шахматы, сыграем напоследок.

Эдин расставил фигуры, взяв себе «темных». И выиграл.

Он поздно спохватился, уже когда мат «светлому» королю был близок, и торопливо стал перестраивать позицию, чтобы уступить победу Графу — тот ведь болен, стоит ли его огорчать, пусть даже такой малостью, как шахматный проигрыш?

Это было зря, Граф все понял. Он вернул на место ладью, которой собрался было сделать ход, откинулся на подушку и беззвучно рассмеялся.

— Вот я и дожил до того дня, мальчик, когда ты стал поддаваться мне, уважая мою старость!

— Нет, Граф, не старость, — Эдин смутился, — я просто… Простите, Граф…

— Да ничего страшного.

Играй. Только без лукавства, понятно? Играй, как ты умеешь.

Потом Граф помолчал, вертя в пальцах одну из пешек — думал о чем-то, и наконец сказал:

— Думаю, надо объяснить тебе кое-что. Сам ведь я тоже слукавил однажды. Но только однажды — самый первый раз.

— Да-да. В тот самый первый раз я помог тебе выиграть. Но я не ожидал, что ты тут же выиграешь по-настоящему, потому что второй раз ни в коем случае не намерен был проигрывать.

А ты догадался, пусть и несколько дней спустя. Не могу не похвалить твою наблюдательность, даже если понимание пришло не сразу — я старый лис, который умеет дурачить. Я горжусь тобой, Эдин.

Значит, так? Эдин был сбит с толку, и, пожалуй, расстроен. Или разочарован — так правильнее?

— Но разве вы тогда не дали мне слово, Граф?

Продолжая улыбаться, старик покачал головой.

— Ты помнишь дословно, что я говорил? Мое слово Конрада Кана, которое можно приравнять к клятве чести, не касалось твоего первого выигрыша, только последующих.

А насчет первого, разумеется, я сказал тебе неправду, за что теперь прошу прощения. Прощаешь меня?

Не поднимая головы, Эдин кивнул.

— Конечно, Граф. Я понял. Спасибо вам.

— Понял? Я и не сомневался, — старик вздохнул. — Знаешь, это хороший способ кого-то чему-то научить — помочь незаметно, чтобы человек был уверен, что справился сам. Потом он действительно начинает справляться сам, я убеждался неоднократно.

В случае с тобой это сломало некий барьер у тебя в душе, и всё удалось быстрее, чем я ожидал. И это отлично. Разумеется, я мог бы ни в чём не признаваться, но хочу, чтобы ты знал и умел всё, что я умею и знаю. И этот маленький трюк в том числе.

— Тогда давай прощаться, — глаза старика смотрели тепло. — Хорошего тебе лета, мой мальчик.

Как и ради отъезда Аллиель, все обитатели Развалин собрались во дворе, чтобы пожелать Якобу и Эдину хорошей дороги.