У Бабаевых там домик в Сплите. Недавно прикупили. Ничего не хотите сказать, Котов?"
"– Хочу, – Саня прокашлялся, – хочу в камеру, мне там комфортно.
– Или?
– Или хорош кокетничать, – Саня тоскливо вздохнул и помотал головой. – Напрасно, видно, говорю это, да ладно, чего уж там. Давайте, гражданин начальник, все карты на стол.
– И те, что в рукаве? – усмехнулся следак.
– Даже те, что в кальсонах.
– Как скажете, Котов, как скажете, – закурил допрашиватель, перекинул пачку допрашиваемому и ловко поймал через минуту ее же.
– Только тогда я начистоту, и вы так же. И хватит мне тут изображать кристальную душевную отмытость, переходящую в анальную ангельскую непорочность. При вашем, – добавил он металла в голос, – НЕПОСРЕДСТВЕННОМ участии этой весной в Вене произошла самая настоящая бойня.
– Анальную… как вы сказать изволили?
– Непорочность.
– Да вы поэт, сударь.
– И композитор, – усмехнулся следак. – Итак, к делу. Вы признаете?..
– Держите меня за идиота? – Саня потянулся и еле заметно, в половину пасти всего, зевнул.
– И в мыслях не держу, – на полном серьезе ответил тот. – Зачем нам идиоты?
– Не понял.
– Вот сейчас верю.
Продолжение следует.
Глава 27
Кочегар, прекратите топить!!! Барышни потеют, клиенты сползают!
– Не, ну ты прикинь!..
– Обэрэжно, Чингачгук, инсульт на подходе.
– Сука, блин! Обул, как малолетку! Как найду, сразу красиво порву анус! На британский флаг!
– Ша!
– А?
– Предлагаю снизить накал страстей и поговорить наконец спокойно. – Котов заботливо подлил оскорбленному в лучших чувствах чайку.
– Один хрен, все уже произошло. Как головка-то, болит?
– Пройдет, – отмахнулся тот, – что с ней сделается. Тут, понимаешь, другое.
– Обидно? – смекнул консультант Саня.
– Не то слово, – допил чай шибко обиженный Викторыч, подвинул к себе стопку бумаги, взял со стола ручку. – По ходу получается, сработал я прошлой ночью народным дружинником.
– А из зала все кричат: «Давай подробности!» – Котов поудобнее устроился в кресле. – Давай-ка с самого начала, в цветах и красках.
– Как скажешь, – кивнул, не отрываясь от дела, Викторыч. – Вошел нормально, как и планировалось, затихарился в подсобке.
– Еще чаю будешь?
– Не заработал, – отозвался тот и начал.
Печальную повесть о том, как честный медвежатник строго по плану в четверть первого покинул свое убежище, поочередно разобрался с охранниками, даром, что спортсмены. После чего отключил наблюдение и приступил к работе.
– С сейфом сколько провозился?
– А толку?
– Просто интересно.
