– Двадцать восемь минут, – со сдержанной гордостью ответил ударник воровского труда Викторыч. – Мог бы и быстрее, но ящик оказался с дополнительной «секреткой».
– Лихо. – Саня отхлебнул чайку.
– И на чужой карман, – в очередной раз вздохнул оскорбленный в лучших чувствах взломщик. – Как только я «Бульдог» открыл, тот ловкач и нарисовался. Меня вырубил, коробку забрал.
– А она там точно была?
– Точно, – кивнул тот. – Сам видел.
– Грустно, девицы, – признал Котов. – Одно радует, что хоть свалил оттуда вовремя.
– Это он меня растолкал, – признался Викторыч.
– Разглядел хоть этого нахала?
– Куда там, он же в маске был, и, потом, все так быстро произошло…
– Ну хоть что-нибудь запомнил? – взмолился Саня.
– Ловкий такой, быстрый.
– Ну это понятно.
– Не жирный, – буркнул Викторыч, продолжая терзать бумагу. – Рост средний, самую малость пониже меня.
– А в тебе самом сколько, Гулливер ты наш?
– Достаточно, – с достоинством молвил высокий, как александрийский столп, и стройный, как крымский кипарис, Викторыч.
– Метр шестьдесят восемь.
– Теперь понятно. Больше ничего сказать не хочешь?
– Откуда знаешь, начальник? – даже удивился взломщик.
– Опыт, – скромно заметил Саня.
– Тут такое дело, – смущенно проговорил Викторыч. – Я когда по Пролетарке, в смысле, по тому офисному центру шлялся и по сторонам смотрел, срисовал одного парня. Он там тоже ходил-бродил, потом засел в кафе, чаю заказал и принялся типа по трубе названивать.
– А он тебя засек?
– Не думаю. На вот, – переправил лист через стол.
– Ух, ты! – восхитился Котов. – Очень даже недурно. Признавайся, перед тем как свернуть на кривую дорожку, в Строгановке поучиться не сподобился?
– Где уж нам, криворуким. Пять семестров в МАРХИ[22] всего-навсего.
* * *Саня притормозил на красный свет, извлек из бардачка телефон и набрал номер.
– Добрый день, Владислав Леопольдович!
– Добрый, – холодно и недобро отозвался собеседник.
– Это Котов, помните такого?
– А, консультант… Слушаю вас.
– Как продвигается расследование по вашему делу?
– Никак, – скорбно отозвался тот.
– А почему вас это вдруг заинтересовало? – подпустил толику яда в голос. – Насколько помнится, мое дело не имеет никакого отношения к национальной безопасности, ведь так?
– Так, – согласился Саня, – но не совсем. Не хочу вас обнадеживать…
– И не надо, – к Владиславу Леопольдовичу, жертве наглого ограбления, по всему судя, вдруг вернулась надежда. – Просто помогите. Беретесь?
– Возможно. – Котов нажал на газ, машина тронулась.
