— По-моему, мы с тобой лишились ее, как истинные новобрачные невинности: в одну и ту же ночь. Помнишь ее? Когда мы с тобой платочком отпечаточки-то вытирали?
— Нет, Якушев, ты ошибаешься, — прошипела она. — Ты вообще без нее родился, потому и потерять не мог, а я… Да что ты вообще про меня знаешь?
— Если бы я про тебя что-то узнал, я бы вышвырнул тебя из дома и с фирмы в тот же день и успокоился бы навсегда! И близко бы не подпускал, шантажируя прошлым.
— Вот даже как? — Люда вполне оценила степень неприязни мужа к своей особе.
— И чем, интересно, я тебе так мешаю?
— Ничем. — Он сразу замкнулся. — Слушай, а откуда ты взяла этого Леню?
— Какая разница?
— Так. Интересно. Ты ему покровительствуешь, насколько я понял?
— Допустим.
— И какие у тебя к нему чувства?
— Материнские.
— Вот как? — Он откровенно иронизировал. — А мальчик-то хорошенький.
— Меня это не касается. Он почти на тринадцать лет меня моложе. Даже в сыновья годится, потому что некоторые рожают в тринадцать лет.
— Ну, положим, что не в тринадцать. Но раз ты ему как мать, пригласила бы в гости, что ли.
— Зачем?
— Быть может, мы вместе станем ему семьей? А? Ма-ма-ша.
— Если не считать твоего хамства, то мысль рациональная.
— Давай не будем ссориться, Людок.
— Что-о?
— Пардон. Мне просто показалось, что ты в последнее время подобрела.
— К тебе это не имеет никакого отношения. Давай спать, завтра на работу.
Она посмотрела, как муж полез в шкаф, за подушками и постельным бельем.
И словно нехотя намекнула:
— Можешь вернуться в общую спальню, пока у каждого из нас не будет по своей отдельной комнате. Мне стирать меньше.
Муж сделал вид, что так оно и есть, хотя стиральная машина, давно поселившаяся в их ванной, выдавала забрасываемое в нее белье уже сухим и только что не поглаженным."
"…Она искала предлог, чтобы сблизиться с Леней естественно и без напряжения, но никак не могла найти. Нельзя же просто платить ему больше, чем другим, ничем этого не объясняя? Люда же чувствовала, что должна ему очень и очень много.
За то, что так получилось с его сестрой, за те пять лет, в течение которых его семья терпела одно крушение за другим. Она не обманула мужа насчет материнских чувств. Где-то подсознательно ей, как истинной эгоистке, всегда хотелось получить взрослого ребенка уже готовым. Кем-то рожденным, выкормленным, вылеченным от бесчисленных детских болезней.
