Ой, извините!
Если бы у нее были какие-то виды на этого мальчика, она бы обиделась. И сильно расстроилась. А так просто весело рассмеялась:
— Согласна. Когда мне было двадцать, мне тоже казалось, что в тридцать лет женщина — древняя старуха. А сейчас кажется, что в сорок. А в сорок будет казаться, что в пятьдесят, ну и так далее.
— Ну я же не сказал, что старуха. Просто… Это просто другое поколение, да?
— Но Людмилой Сергеевной меня звать не обязательно, — вывернулась она.
— А как?
— Просто Людмилой.
— Да? А можно?
— Запросто.
— У нее было прекрасное настроение. Они уже почти друзья.
— Хорошо. Людмила, проверьте, пожалуйста, правильно ли я все сделал.
Она со вздохом сожаления подвинула к себе бумаги. Как же надоело все это, да деньги нужны! Ей снова надо зарабатывать эти проклятые деньги, а конца не видно. Страх перед нищетой сильнее всех инстинктов, в том числе инстинкта самосохранения. И, просматривая счета, Люда спросила:
— Леня, а что ты делаешь в выходные?
— В какие?
— Ну, не знаю.
Я так, безотносительно.
— Дома сижу. Смотрю телевизор. Хожу в гости к другу.
— Это к тому, с которым вы вместе по Интернету часами путешествуете?
— Да.
— А ты хочешь свой компьютер?
— Конечно. Но это дорого.
— Можешь взять на свой баланс, — стараясь казаться равнодушной, сказала она.
— Как это?
— Очень просто. Я занесу на твой баланс стоимость компьютера и буду вычитать понемногу из зарплаты. Ну вроде как в рассрочку.
— Здорово! А можно? — Леня очень обрадовался.
— А почему нет?
— Здорово! — еще раз повторил он.
"
"Люде стало так легко, как будто она уже вернула часть своего долга. Хотя жизнь человеческую не измерить никакими железками. Как бы расспросить его о том, что же все-таки случилось с Мариной? Может, в машине, по дороге домой? Несколько раз она уже подвозила Леню. И в этот вечер тоже довезла до самого подъезда на своей «Тойоте». Почти такой же, какая была у нее пять лет назад. Довезла, так и не решившись начать неприятный разговор. Люде казалось, что Леня до сих пор тяжело переживает смерть сестры.
Он вылез из машины очень довольный, потому что девочки у подъезда открыли рты и примолкли. Даже магнитофон, казалось, захлебнулся от удивления и тоже затих. Люда улыбнулась и надавила на газ. Он привыкнет к такой жизни, и дальше уже ей будет легче.
Недели через две она набралась смелости и пригласила его в театр. Да, все-таки в театр. Не на детский же утренник, не в Музей изобразительных искусств.
