— Ба! Как интересно! А как мы были против служебных романов! Как бдили, когда принимали на работу молоденьких и симпатичных девиц!
— Вот и тебе надо было бдить.
— Что значит мое слово против твоего?
— Ага! Значит, ты это признаешь? Что я везу воз, а ты на нем едешь?
— Милая, женщину никто не заставляет превращаться в лошадь. Этот хомут она надевает на шею добровольно. И — но, лошадка! Поехали!
Он даже языком прищелкнул, словно извозчик. И Люда взвилась:
— А если мужик ни тпру ни ну? Что, на всю жизнь застрять в болоте?
— А там не так уж плохо.
Кто сказал, что надо, выбиваясь из сил, тащить свой воз? И куда же? На погост?
— Замолчал бы ты, Якушев. Я не хочу продолжать этот глупый разговор. Короче, в июле месяце две недели обойдешься без меня и без Ленечки.
— Без кого?!! — Он даже позеленел.
— Не поняла. Что это с тобой?
— Да ты же сама говорила, что он еще мальчик!
— Ну и что? Пусть мир посмотрит.
— Нет, ты сума сошла!
— В любом случае это не твое дело.
— Люда!
— Это вопрос решенный.
— И он согласен?!
— А почему нет? Кому ж не охота отдохнуть на хорошем курорте, да еще и за чужой счет?
— Значит, ты его покупаешь?
— Замолчи!
Муж трясущимися руками пригладил редкие волосы. Люде снова противно стало на него смотреть. Как баба, в самом деле. Тряпка.
— Люда, я тебя прошу…
— Нет.
— Я начинаю думать, что отношения между вами не такие уж невинные.
— Господи, да ты только что говорил, будто очень обрадуешься, если у меня появится любовник!
— Да. Извини, мне нехорошо.
Выпить есть у нас?
— Не знаю.
— Как не знаешь?! Как это не знаешь?! — взвизгнул он. — Ты от меня бутылки прячешь по углам и не знаешь!! Ты стерва, вот ты кто! Настоящая стерва!!
Она даже попятилась в испуге. Да у него истерика, самая настоящая истерика! Люда метнулась в ванную, где в грязное белье засунула с неделю назад едва начатую бутылку коньяка:
— На! Подавись, алкоголик!"
"Муж тут же сделал жадный глоток прямо из горла. А она смотрела на этого жалкого человека и почему-то слышала в ушах колокольный звон.
Тот самый, похоронный.
2
Якушев как-то сразу сник и успокоился. У Люды было такое чувство, что он переживает личную драму. Но думать об этом было некогда. Она знала, что оставить ему дела можно только в идеальном порядке, иначе концов потом не найдешь. Если и случится за две недели ее отсутствия катастрофа, то пусть она будет не глобальной. Летом в деловом мире затишье, клиентов мало, половина сотрудников в отпусках. Ничего, справится.
