Парень-то небось несовершеннолетний? Восемнадцати ему нет, да?
— Он испугается. Если того, другого, убрать, он испугается. С улицы мальчишка, приблудный.
— А что тот, второй?
— Я должен ему деньги передать. Завтра.
— Место и время говори.
Она распрямилась, подошла к столу и снова устало опустилась в кресло. Муж проворно поднялся, подскочил, нагнулся к ее уху и забормотал о том, что место уединенное, что шантажист мерзавец, что мальчишка исчезнет, как только его дружка убьют. А в крайнем случае, можно и его…
— Замолчи! — Она пальцами сдавила виски.
Потом вздрогнула: — Якушев, уж не думаешь ли ты, что я сама?…
— Люда, а пистолет?
— Можешь его взять. Раз у тебя так все просто получается. Ну что, поедешь?
— Я?! Нет. — Он снова затряс жирными щеками.
— Тогда помолчи. Мы оба будем в офисе.
— А кто тогда?
Она молча придвинула к себе телефон."
"— Убирайся из кабинета. Звони этому мужику и говори, что согласен. Что завтра привезешь в условленное место деньги. Потом зайдешь, и мы договорим.
Как только муж вышел за дверь, Люда вытащила из сумочки блокнот и открыла на нужной странице.
Деловые люди — не то что ее бестолковый муж. Они деньги делают, а потому телефончик свой даже в самые интимные моменты жизни не отключают. И, услышав знакомый голос, Люда как-то очень успокоенно произнесла:
— Валентин? Это я, Ляля.
— Уже соскучилась?
— У меня проблемы. Сюрприз от любимого мужа. Встретиться сегодня сможем?
— Это так срочно?
— Очень. Именно сегодня. Сейчас…
2
Да, с ним ей было спокойно.
Люда поняла это сразу, как только Валентин вылез из своей машины и пошел ей навстречу. В дорогом костюме и в галстуке он смотрелся совсем иначе, чем на отдыхе в курортном городе. Деловой человек, лицо жесткое, в глазах уже не жаркое солнце плещется, а сырые сумерки прохладного летнего дня осели густым туманом. Строг, деловит и замкнут. Тем не менее Валентин улыбнулся, нагнувшись, слегка тронул губами ее висок:
— Здравствуй.
— Не так давно простились, — жалко улыбнулась она.
— Ну и какой сюрприз преподнес тебе любимый муж?
— Любимый.
— Люда вздрогнула. — Сволочь.
— Не понимаю. Что тебя возле него держит?
— Да теперь уже ничего. Чужие люди. Всегда были чужие. Но он дело погубить хочет. Мое дело, понимаешь?
— А почему он сам не может решить проблему? Почему просит женщину, тем более жену?
— Долго объяснять. Не об этом сейчас. Короче, его шантажирует один человек. Вернее, их двое, но второй так себе, мальчишка. Напугается и не будет лезть в это дело.
