– Похоже, Саня, нам тут до вечера загорать, в голом поле не укрыться.
– Как скажешь.
До вечера они наблюдали за дорогой. Машины шли в обе стороны.
К вечеру движение стихло, а когда стемнело – прекратилось совсем.
– Все, хорош ночевать, идем.
Ночь была безлунной – в трех шагах ничего не видно, и они пошли прямо через поле. С дороги их все равно не заметят.
Стало слышна пулеметная стрельба.
– До передовой километра полтора-два, – определил Алексей, – скоро тылы немецкие пойдут. Надо место выбрать для укрытия, днем понаблюдать, а ночью к нашим переходить.
Местность пошла изрытая лощинами и мелкими оврагами, поросшая кустарником.
– Леша, давай в кустах спрячемся.
– Про овраг не забыл?
Они залегли в воронке от авиабомбы. Вроде в открытом поле, а со стороны их не видно. И место удобное, на небольшом пригорке. По очереди поспали. Утром Алексей разрешил Саше отдыхать.
– Только из воронки не высовывайся.
Сам же надергал травы, воткнул ее в отворот пилотки и осторожно высунулся.
Елки-палки! В двухстах метрах перед ними совершенно отчетливо просматривалась немецкая гаубичная батарея.
У солдат по расписанию завтрак, и они были заняты содержимым своих котелков.
Алексей наблюдал через снятую с винтовки оптику. Отчетливо были видны различия между офицерами и солдатами.
Ровно в девять утра в соответствии с графиком немцы открыли огонь из орудий. Они подтаскивали снаряды и один за другим посылали их в далекую и невидимую отсюда цель.
– Вот морды, окопались в своем тылу, даже оружие в сторонке лежит.
Заряжающие кителя сняли, жарко им! Пулемет бы сейчас сюда – и как ударить с тыла! Всю батарею положить можно было бы!
– Ты чего бормочешь, Алексей?
– Немецкие пушкари по нашим стреляют. Руки чешутся в спину им пальнуть!
– Нельзя! – обеспокоился Саша. – Накроют нас тогда здесь.
– Да успокойся, сам понимаю. Но сюрприз им все-таки напоследок устрою. Ладно, отдыхай. Ночь, я думаю, бессонная предстоит.
Алексей наблюдал, откуда артиллеристы берут снаряды. По два-три ящика стояли рядом с орудиями, но подносили их из отрытого неподалеку – метрах в пятидесяти от позиции – укрытия.
Оно было накрыто маскировочной сеткой.
Перед уходом к передовой Алексей решил устроить немцам неприятный сюрприз.
Выпустив снарядов по десять-двенадцать, немецкие артиллеристы прекратили стрельбу и стали банниками чистить орудия. И все на виду, не укрываясь, как на передовой. Алексей чуть зубами не заскрипел от злости и бессилия.
Подошло обеденное время.
