Немцы позавтракали, потом шевельнулась стереотруба, и рядом с ней возникла голова в фуражке. Офицер!
Алексей прицелился и выстрелил. Попадания он не видел: после выстрела винтовку подбрасывает, и в прицел ничего не видно. Однако после по немецкой траншее забегали. Значит – попал! Но немцы, вероятно, восприняли его выстрел как случайный, потому что через полчаса на другом участке двое рядовых выбрались на бруствер и спокойно стали работать саперными лопатками. Немедля Алексей убил одного, а когда второй в страхе бросился в траншею, в последний миг успел застрелить и второго.
На выстрелы явился старшина.
– Шумишь?
– Троих убил.
– Да ну? – удивился старшина. – А не врешь?
– Берите бинокль – сами увидите.
Алексей уже приметил, что в час дня к пехотинцам идут из тыла разносчики пищи с термосами. Вот и сейчас он ждал этого момента. Как только он увидел их в прицел, тотчас сказал старшине:
– Смотрите левее – прямо перед вами на немецкой стороне куст. Разносчиков видите?
– Наблюдаю, – кивнул старшина.
Алексей щелкнул барабанчиком вертикальных поправок, взял дальность прицела и выстрелил.
– Попал! – неожиданно заорал над ухом старшина.
Максимально быстро Алексей сделал еще два выстрела.
– Попал! Ты гляди, попал! – восторгался старшина.
– А теперь уходим отсюда, и быстро! – остановил его Алексей.
– Это почему же? Мы в траншее!
– Немцы засекли, откуда я стрелял, минометами накроют.
Они успели отбежать по траншее метров тридцать, как послышался вой первой мины.
Разрыв! За первой миной последовала вторая, третья… Позиции заволокло дымом.
Старшина и Алексей упали на дно траншеи. Пыль лезла в глаза, в рот, сыпалась за воротник.
– Обед я им испортил, – прокричал Алексей, – потому и злятся!
– Молодец, хорошо стреляешь! – старшина показал Алексею большой палец. Тот в ответ показал приклад своей винтовки.
– Что я, приклада не видел? – обиделся старшина.
– Зарубки видишь? Каждая зарубка – убитый немец.
– Ого! А чего же наград нет?
– Не заслужил.
"
"Минометный обстрел закончился. Они поднялись, отряхнулись от пыли. Но когда старшина узнал, что под минометным обстрелом погиб красноармеец из его взвода, он расстроился.
– Ветров, я, конечно, не против, чтобы ты немцев стрелял. Но сам пойми: каждый боец на счету, а из-за твоей охоты потери во взводе.
– Я в своем полку, как и положено снайперу, на «нейтралку» уходил. Даже если меня и засекут, огонь по траншее вести не будут.
