Алексей сделал выстрел офицеру в спину и тут же – еще один, по автоматчику. Отпрянул от окна, памятуя о своем выстреле: как он убил снайпера, так могут убить и его.
Периодически снизу раздавались пулеметные очереди. Это боец из его взвода бил по групповым целям, не давая немцам приблизиться к дому или начать атаку.
К вечеру у бойца закончились боеприпасы к пулемету. Весь день Алексей с бойцом были без еды, а главное – без воды. Пить хотелось ужасно.
Алексей спустился к пулеметчику.
– Ну, как ты тут?
– Ни одного патрона.
Вот, пистолет забрал у убитого, чтобы из квартиры отстреливаться. У тебя пожевать ничего нет?
– Нет. Я еще и пить хочу.
– Я тоже. Идем во взвод.
– Пошли. В конце концов держать оборону в доме с одной винтовкой невозможно.
Как только стемнело, они направились через развалины в расположение взвода. Кроме лейтенанта там были еще два бойца. Вместе с Алексеем и пулеметчиком – пятеро. Больше никто не вернулся.
Лейтенант схватился за голову. У него был приказ – захватить три дома у перекрестка и удерживать их.
А сколько удерживать? Подойдут ли наши и когда?
Лейтенант ушел к командиру роты с докладом о потерях. Впятером и один многоэтажный дом удержать сложно, а приказ был – весь перекресток. В больших домах в каждой комнате, у каждого окна по бойцу ставить надо.
Лейтенант вернулся около полуночи. С ним был разносчик пищи с термосами и «сидором», в котором лежал хлеб.
Они поели, зарядили магазины к автоматам и винтовкам. Сегодня не принесли даже «наркомовские» сто граммов водки – один разносчик физически не мог все это принести.
Бойцы, немного упавшие духом после больших потерь, улеглись спать в подвале полуразрушенного дома.
А утром их едва нашел посыльный из штаба. На смену их полку подошел другой, более полнокровный. Они сдали позиции новичкам, объяснив, где дома наши, а где занятые немцами, и выбрались к месту сбора на окраину Ржева.
Получилось, что грузовиков было больше, чем нужно. А ведь сюда ехали с полными кузовами, в «полуторках» сидели по девять человек, в «ЗИСах» – по шестнадцать.
Наглядность была полная.
Они тряслись по разбитой грунтовке недолго. Уже через час грузовики остановились, и прозвучала команда выходить. У кого еще был табачок, закурили. В каждом взводе оставалось по нескольку человек, а в некоторых бойцов не было вообще.
После получасовой беготни командиров их вывели в чистое поле и приказали рыть стрелковые ячейки.
