Долго наблюдали, и, улучив момент, просто перебросили немца через траншею и перепрыгнули сами. А дальше – ползком.
Немца они тащили по очереди. Впереди полз ефрейтор Отясов. На середине «нейтралки» он замер, подняв руку. Разведчики перекинули со спины автоматы.
Навстречу им кто-то полз. Это была явно не наша разведка – на одном участке две группы не высылали. И не немецкая: те, как и наши, всегда в маскхалатах были.
Отясов негромко окликнул:
– Замри, отзовись – кто такой?
Человек замер, потом махнул рукой. Как оказалось, метнул гранату.
Она упала рядом с немцем и взорвалась.
Голова немца превратилась в кровавое месиво. Осколками «лимонки» задело почти всю группу. Если бы не «язык», принявший на себя основной удар, группе был бы конец.
Неизвестного они расстреляли из автоматов – чего таиться после взрыва?
Как оказалось впоследствии, это был перебежчик. Его поставили в дозор. Пользуясь тем, что он один и впереди траншеи, бросил винтовку и пополз к немцам, но по дороге столкнулся с разведгруппой.
Махонин выматерился. Столько немца волокли, половину фляжки с водкой ему споили, до своих всего ничего – и такое!
Со стороны немецких позиций не стреляли – немцы не могли понять, что случилось на «нейтралке».
Пользуясь моментом, Махонин крикнул:
– Броском вперед!
Разведчики вскочили и бросились к своей траншее. Немцы быстро разберутся, что своей разведгруппы или саперов на «нейтралке» быть не должно, и откроют огонь.
Они успели добежать и только спрыгнули в траншею, как с немецких позиций открыли пулеметный огонь.
У всех, кроме Отясова, были осколочные ранения. Тут же, в траншее, они перевязали друг друга и пошли в штаб – Махонину нужно было доложить о рейде и сдать в разведотдел офицерскую сумку немца.
Как потом оказалось, документы там находились ценные – номера воинских частей с указанием дислокации. Немцы и в самом деле заменили дивизии на свежие.
Все разведчики, кроме ефрейтора, попали в полевой госпиталь. В армии медсанроты или медсанбаты располагались, как правило, недалеко от командования.
На следующий день наши дивизии с мощной поддержкой прибывших с Дальнего Востока и из Сибири свежих дивизий начали наступление, отбросив немцев на несколько десятков километров.
Медсанбат, как ему и положено, продвигался за войсками, и всех находящихся в нем раненых перевели в тыловые госпитали.
Две недели Алексей находился в госпитале в Рязани, пока не залечил раны. А потом его фронтовая судьба снова сделала крутой поворот.
