Сибирская амазонка

Казачата переговаривались, видимо, советовались друг с другом, но за все это время их маленький караван ни разу не остановился, не заметался в панике. Спокойно и по-взрослому деловито юные проводники вели их к невидимой цели. И их уверенность передалась Алексею, он понял, что для казачат подобная буря — явление обычное. И успокоился.

А спуск с каждым шагом становился все круче и круче.

Промокшие и усталые путники, спотыкаясь о бесчисленные камни и колоды, падали и снова шли, пока не оказались среди завала.

Сучья, казалось, торчали отовсюду. Они рвали одежду и, видимо, ощутимо поранили нескольких лошадей, потому что они жалобно заржали, а остальные беспокойно затоптались на месте, всхрапывая и задирая головы.

— Назад! — послышался снизу голос Сашки. И путники, безропотно подчиняясь его окрику, повернули коней. Все смешалось. Люди кричали на лошадей, те фыркали и испуганно ржали, не понимая, почему на них ополчились, ведь они были меньше всего повинны в создавшейся суматохе.

Через полчаса, а может меньше, они оказались на более-менее ровной площадке и остановились.

Дождь, ветер и кромешная тьма окутывали тайгу. Стихия пугала животных. Лошади присмирели и, прижавшись друг к другу, терпеливо ждали, когда наконец с них снимут груд. Развьючивали их на ощупь всех подряд, складывали тюки в кучу и прикрывали брезентом. Седла не сняли, опасаясь застудить вспотевшие спины.

Пока возились с лошадьми, Сашка настрогал сушняк и, укрывшись от дождя куском брезента, развел костер.

Алексей со стороны наблюдал за близнецами. Они совершенно не боялись невзгод, им не нужно было советовать, как поступить в трудном положении, — суровая жизнь в тайге сама распределяла между ними обязанности. Ивану и Алексею было несоизмеримо труднее во время похода, поэтому они безропотно выполняли Сашкины приказы, отдав ему бразды правления во всем, что касалось обеспечения порядка в их таежной жизни.

Пересчитали лошадей. Все были на месте, но не хватало жеребенка.

Что делать? Шурка неожиданно всхлипнул и умоляюще произнес:

— Сашка, я вернусь назад! Он же маленький, запросто на росомаху или рысь напорется…

— А если ты напорешься? — спросил угрюмо Сашка и покачал головой:

— Нет, не пойдешь! Заблудиться здесь, раз плюнуть! Авось сам найдется, не маленький уже!

Шурка всхлипнул опять, но перечить не стал и отошел к костру. Некоторое время все стояли молча. Усталость сгибала плечи, промокшая одежда липла к телу.