Сибирская амазонка

Я видел длиннейшие реестры старинных книг, обрядовой утвари, образов, которые были уничтожены солдатами. Трефильевская пустынь, Тавинская, Якимовская, Теврийская, Ировская, Томского дистрикта Тавалганская пустынь, Кузнецкого дистрикта Баровская пустынь… Это немногие, что я запомнил. Но более всего меня удивила Аремзянская пустынь. Этот скит располагался вблизи Тобольска и имел большое влияние среди крестьян и казаков. Сдается мне, что в свое время он был чем-то вроде Шихана для нынешних ратников веры. Власти долго не знали, где он находится.

В нем даже образовалась своеобразная школа, где детей учили старославянскому письму, обычаям и традициям старой веры. Руководил этой «школой» казак Страшилов, за что впоследствии и был посажен на кол. Дошло до того, что в одно прекрасное мгновение некоторые чиновники Тобольска и даже духовные чины с ужасом обнаружили, что их дети с упоением играют «в скит» вместе с аремзянской деревенской ребятней.

— В это время или чуть раньше Паисий появился в Никифоровском скиту недалеко от Нары.

Здесь он разработал свое учение о близком конце света и о воцарившемся Антихристе. Он заявлял, что царь-антихрист ввел рекрутчину, чтобы собрать все русское мужское население на завоевание Иерусалима, где в соответствии с древними предсказаниями будет править три с половиной года и погибнет во время второго пришествия Христа, но перед этим безжалостно умертвит всех своих обличителей. После смерти Павла по Сибири и Уралу поползли слухи, что казаков заставят присягать царю без имени, то есть Антихристу, имя которого даже вымолвить невозможно. Говорили, что он мерою в аршин с четвертью и родился уже с зубами, которых не тридцать два, а в три раза больше.

— Как я понимаю, нарские казаки не слишком чуждались староверов? — спросил Алексей.

— Ты абсолютно прав, — ответил Константин, — немалая часть Нарского гарнизона считала Паисия своим наставником. Теперь ученики Паисия, среди которых был сам нарский атаман полковник Вельчанинов, в открытую призывали выступить против присяги новому царю.

Паисий несколько раз приезжал в Нару и уговаривал казаков и солдат, что лучше погибнуть, бежать в леса, но не присягать. И хотя он пребывал в городе всякий раз тайком, проповеди его звучали почти в открытую. Словом, когда в городе появились указ и присяжные листы, их встретили враждебно, а в день присяги у городского собора сошлись огромные толпы казаков и горожан.

Тогда присягнули немногие — часть духовенства, сам комендант и еще несколько человек.