Сибирская амазонка

Наконец справа открылась низкая дверь, которую они сначала не заметили. Пригнувшись, из нее вышел высокий человек, судя по походке, мужчина, в черной бахотне с красной окантовкой на капюшоне. Подобно всем ратникам, он носил на левом указательном пальце широкое кольцо со старинными письменами, только оно было золотым, что, несомненно, подтверждало слова Константина: перед ними либо сам старец, либо кто-то из высшей иерархии ратников.

Тем временем человек прошел на середину комнаты и остановился на расстоянии четырех-пяти шагов от пленников.

Капюшон его также был надвинут на глаза, но, в отличие от остальных ратников, носивших окладистые, на грудь, бороды, на подбородке у вошедшего курчавилась редкая светлая бородка, которая казалась недавно отпущенной.

Алексей напрягся, но все еще не верил своим глазам. Подобную бородку он видел совсем недавно дважды, самое большое трижды, и все же совершенно невероятно было представить, что ее владелец стоял сейчас перед ними в обычном для ратников одеянии.

Он повернул голову.

Константин бросил на него быстрый, откровенно насмешливый взгляд. И в этот момент человек с бородкой откинул с головы капюшон. Сейчас он был без очков, но Алексей тут же узнал его, испытав при этом немалое потрясение.

— Г-г-голдовский? — произнес он, заикаясь от неожиданности. — Иннокентий Владимирович? Но как же так?

— Прошу прощения, Алексей Дмитриевич, что ввел вас в заблуждение, — весьма учтиво произнес Голдовский. — Но Иннокентий — мое мирское имя, здесь меня знают как старца Василия.

— Старца? — воскликнул Алексей и вновь посмотрел на Константина, словно искал у него помощи.

— Что я тебе говорил? Разве явление старца в подобном обличье для тебя не сюрприз?

— Постойте, — Алексей помотал головой, словно застоявшаяся лошадь, но это, как ни странно, помогло ему собрать свои мысли в кучку. — Выходит, убили совсем не вас, Иннокентий Владимирович, а кого-то другого? Но с какой целью вы затеяли этот маскарад?

— Чтобы выиграть время, — ответил старец. Речь его была грамотной и не изобиловала старославянской лексикой, как у той же Евпраксии.

Сложив руки на груди, он прошелся взад-вперед по комнате и остановился напротив Алексея.

И тому показалось, что старец намеренно не обращает внимания на Константина. — Мы давно следили за Чурбановым.

Нам удалось узнать, что книги, похищенные у Измарагды Арсеньевой и Версавии Коломейцевой, попали в коллекцию купца, хотя он не слишком любил рассказывать о своих новых приобретениях.