Сибирская амазонка

Теперь остается только ждать, когда он вернется и расскажет, что ему удалось разведать. А то, что удалось, это не вызывало у Алексея никакого сомнения.

Вскоре Иван в компании близнецов возник на пороге. Он так и таял от удовольствия, и по тому, как весело подмигнул Алексею, тот понял, что его неугомонный приятель все-таки что-то узнал. Но при мальчишках разговор все же не следовало начинать. Судя по всему, они не в курсе дела, однако в хитрости и в житейской смекалке им не откажешь. Живо поймут, что гостей не только рыбалка интересует.

— Ну что, братцы, айда тайменя ловить? — бодро произнес Иван, рассматривая непромокаемые сагиры из шкуры сохатого, которыми их снабдил атаман.

— Эка вы проснулись, дядька Иван, — слегка насмешливо произнес Сашка. — Таймень на заре кормится. Хватает что попадя, а сейчас поздновато. Он уже нажрался и где-нибудь в яме десятые сны видит. Разве что на хариуса сходить?

— Ну, пошли на хариуса, — согласился Иван, — а завтра на заре тайменя попробуем поймать.

Сашка снисходительно улыбнулся, но ничего не сказал.

Зато Шурка с готовностью предложил:

— Давайте ночью на реку пойдем. Мы вам покажем, как хариуса лучинить. У нас и острога есть, а смолья мы с вечера наготовим.

— Договорились, — Алексей дернул парнишку за лохматый оселедец. — А не проспишь, рыбачок?

— Сами не проспите, — обиделся тот и отодвинулся от Алексея. — Только мамке скажите, что мы с вами идем, чтобы отпустила.

За сборами не заметили, как солнце перевалило зенит и покатилось к западу.

Пришло время обеда, и Елена Сергеевна не отпустила рыбаков, пока обильно их не накормила борщом со сметаной и копченой осетриной. Никита Матвеевич и Гаврюха к обеду не появились. Станичники продолжали бороться с огнем в Петровском логу.

— Смотрите, без дела в воду не лезьте, — предупредила своих казачков мать, а Ивана попросила присмотреть за близнецами, чтобы к скалам не приближались и в порог не угодили.

Под рыбу она снарядила им два брезентовых ведра да дала в дорогу пирогов с луком и яйцами и бутыль молока.

Заботу казачки они смогли оценить только к вечеру, когда изрядно проголодались на свежем воздухе, а до дома требовалось еще дойти. Незаметно, шаг за шагом, они только по реке ушли вниз версты на полторы, если не больше, да еще столько же надо было отмахать назад по дороге, чтобы добраться до ужина.

Но пока они об этом не думали, озабоченные, как не разбить бутыль и не подавить пышные пироги.