Сибирская Вандея

Из местных деревень уйдут коммунистические отряды. Деревни успокоятся, и эти самые ячейки тоже…

– Не выйдет! – мрачно сказал Самсонов. – Не получится. Ребята в бой рвутся. Кроме того – жрать надо. Нахлебничать на мужике – тоже не дело.

– Об этом вы не беспокойтесь, Роман Ильич! Получите деньги, крупную сумму.

В глазах есаула блеснуло сперва удивление, потом алчность.

– Вот как?… Сколько же и каких? Предупреждаю: колчаковские «языки» не пойдут, керенки – тоже. Царские бумажки? И мужик к ним не тянется, и мои орлы не возьмут.

– Серебро, – серьезно сказал Рагозин-Галаган, – серебро. Подходит, есаул? Такое же, как этот рубль, – он указал на рубль с ликами двух царей на столе. – Это для ваших людей. Вам же лично мы выплатим тройное жалованье против царского, хотите – золотом, хотите – в любой иностранной валюте: фунтами, долларами, франками.

Есаул взволнованно закурил и несколько минут ходил по комнате в своих шерстяных носках. «Как кошка ходит, – подумал Галаган, – вполне подходящий тип.

Не жалко заплатить и подороже».

– У вас серьезно есть такие возможности? – спросил есаул.

– А почему бы и не быть? Мы предлагаем вам участие в огромной организации.

– Простите, есаул, сие вас совершенно не должно интересовать.

– Сколько же вы отвалите на отряд и сколько лично мне? Сперва об отряде.

– В разумных потребностях на три-четыре месяца. Скажем – тридцать тысяч. У вас в отряде двести сабель, значит, по полторы сотни на каждого…

– Сорок звучит крепче.

– Не будем мелочиться, сорок – так сорок.

Пять вы получите сегодня же.

– Вы имеете дело с солидной организацией, есаул. Я мог бы выплатить вам и всю сумму теперь же, но трудности с перевозкой… Серебряная валюта, в таких цифрах, – весомая штука. Пуды. Потом пошлете в город специальный наряд с особо доверенным представителем вашего… э-э-э… эскадрона. Когда просохнут дороги. Недели через две-три. Вам лично, если пожелаете фунтами – могу выплатить немедля, как говорят, не вставая с места. Анна Леопольдовна!.

. Прошу выплатить из второго фонда, что у вас на сохранении… Скажем – пять тысяч. Если хотите, можем золотом. Но уговор дороже золота, Роман Ильич: со дня заключения нами этого соглашения – никаких шалостей. С большой дороги своих убирайте, и господ товарищей до осени – не тревожить.

Есаул выпрямился во фрунт, хотел было снова щелкнуть пятками, но вовремя вспомнил о носках и только сказал прочувствованно:

– Слушаюсь! Я не ожидал…

– Превосходно!..