Сиделка

Граф уйдет в свою жизнь, а я снова останусь одна. К сожалению, любовь для мужчин не имеет большого значения. Честь, долг, дружба, карьера — все это гораздо важнее, чем самые искренние чувства. Горн сумеет справиться со своей слабостью. Пройдет какое-то время, и в его жизни появится другая женщина, другие отношения, другая страсть. А я? Я сумею? Смогу его забыть? Вряд ли.

Мы миновали заснеженную площадь, прошли через парадные ворота и оказались на пустынной Гарневилльштрассе. Не считая охраны, спрятавшейся от мороза в караулке, вокруг не было ни души, но мне на мгновение показалось, что я чувствую на себе чей-то недобрый взгляд.

— Открывай портал, Эр, и побыстрее, пока Кейт окончательно не заледенела.

Горн прижал меня крепче. Светлое манто смялось под его руками. Тонкий мех почти не защищал от холода, широкий капюшон продувался насквозь, а в шелковых перчатках безбожно мерзли пальцы. Когда сегодня утром Эрик принес мне мягкую накидку из шиншиллы, я не подумала, что могу в ней замерзнуть, и сейчас пожинала плоды своей глупости.

— Сатего!

Каллеман вскинул руку. Секунда — и перед нами замерцала зыбкая дымка.

— Ты первый, — кивнул маг.

— Уступаешь? — усмехнулся Фредерик.

Он вошел в телепорт, Эрикен шагнул следом, и портал моментально схлопнулся, выкинув нас в каком-то странном сыром подвале.

— Это еще что? — маг удивленно огляделся вокруг.

— Какое направление ты задал, Эр? — напряженно спросил Горн. Он обвел взглядом сырые каменные стены и вопросительно посмотрел на друга.

— Рес! — Каллеман нахмурился. — Мы должны были выйти в департаменте. Вероятно, магия дворца сбила настройки. Я попробую еще раз.

Маг прошептал что-то, вскинул руку…

— Проклятье! — он растерянно уставился на Дерека. — Не получается. Попробуй ты.

Граф щелкнул пальцами. Я уже давно заметила, что он очень редко произносит заклинания вслух. Вот и сейчас, короткий щелчок заставил воздух завибрировать. Правда, спустя секунду колебания прекратились, а Горн нахмурился.

— Магия здесь не работает, Эр, — задумчиво сказал он. Глаза его затопила чернота.

— Странно. Может, попробуешь воспользоваться тьмой?

Вместо ответа Фредерик властно произнес:

— Эссентио!

В воздухе слабо замерцала крошечная точка. С каждой минутой она становилась все больше, разрастаясь в колышущийся черный шар, но в какой-то момент что-то пошло не так, и все исчезло.

— Спирито!

Перед нашими глазами вспыхнули искры. Горн резко вскинул руку.