Сиделка

— Как самочувствие милорда?

Не успели мы оказаться в коридоре, как экономка тут же пристала ко мне с расспросами.

— Увы. Не очень хорошо.

Мне не хотелось раскрывать истинное положение дел. К тому же и сам Горн не торопился оповещать окружающих о том, что ему стало лучше.

— Как думаете, сколько ему осталось?

Тера Дюваль старалась придать голосу сочувствующее звучание, но я слышала в нем лишь жадное любопытство.

— Все в руках Единого, — сделав постное лицо, ответила экономке.

— Будем уповать на его милость! — лицемерно поддержала Эмма.

Она возвела взгляд в потолок и сложила руки в молитвенном жесте.

М-да. И чего ж уважаемой тере так неймется? Прямо-таки больше всех заинтересована в скорой кончине хозяина.

Мы дошли до распахнутых дверей гостиной, и экономка, опередив меня, поспешно вошла в комнату.

— Ваше сиятельство, вы хотели видеть Кэтрин, — подобострастно улыбаясь, произнесла тера Дюваль.

— Спасибо, Эмма, — не поднимая глаз, кивнула ей графиня. Она сидела в кресле у окна и просматривала какой-то журнал.

— Ваше сиятельство, — мне пришлось поклониться.

Не люблю я все эти «реверансы», но никуда не денешься…

— Кэтрин, подойди ближе, — распорядилась леди Горн. Вид у нее был усталый. Под глазами набрякли мешки, лицо выглядело бледным, взгляд темных глаз — печальным. Казалось, за прошедшую неделю графиня постарела на несколько лет.

— Миледи, я вам еще нужна? — подала голос экономка.

— Оставь нас, — небрежно махнула рукой леди Горн.

Эмма понятливо попятилась к выходу.

Я незаметно разглядывала графиню.

Сегодня она надела легкое шелковое платье. Светлое, очень приятного пудрового оттенка. В памяти неожиданно всплыло название этого цвета — пепел розы. Да, точно. Длинная нитка жемчуга, спускаясь вдоль кружевной отделки, привлекала внимание к декольте графини. Перстень с крупным бриллиантом украшал ее правую руку. Бежевые туфельки на небольшом каблучке подчеркивали изящество тонких щиколоток.

— Кэтрин, я хотела бы обратиться к тебе с небольшой просьбой, — прервав молчание, негромко сказала леди Горн.

— Миледи?

Я настороженно покосилась на графиню. Начало разговора мне не понравилось.

— Вот уже неделю я живу в замке, но так и не смогла поговорить со своим сыном, — леди вздохнула и опустила журнал на колени. — Это невыносимо, — тихо сказала она. — Сидеть здесь, делать вид, что все прекрасно, и не знать, что с Фредериком. Никто и ничего мне не рассказывает. Даже Эрик.

Леди Горн нервно перелистнула сразу несколько страниц.