Сиделка

Горн приподнялся, взял с прикроватного столика пачку «Бресста» и достал тонкую длинную папиросу.

— Не очень хорошая идея.

Я неодобрительно покосилась на своенравного пациента."

"— Это ты так думаешь, — хмыкнул граф, усаживаясь на постели. — А вот я, — он прикурил и с наслаждением затянулся, — думаю иначе.

Горн подоткнул под спину подушку, устроился удобнее, подтянув левую ногу и согнув ее в колене. С каждым днем он все свободнее владел своим телом. Я грустно усмехнулась. Пройдет еще совсем немного времени, и мои услуги графу больше не понадобятся.

Мысль о том, что придется расстаться с Горном, оказалась неожиданно горькой.

— Что ж, ваше право.

Я пожала плечами и отвернулась, внимательно рассматривая привычную обстановку спальни. На первый взгляд, все выглядело обычно. А вот на второй… Кресло стояло немного ближе к кровати, чем раньше. Бархатная подушка на подлокотнике чуть примялась, как будто на нее еще не так давно кто-то опирался. Графин с водой оказался на тумбочке, хотя когда я уходила, то оставляла его на столе.

Вывод напрашивался один — у Горна был гость. Точнее, гостья.

Теперь понятно, почему он отправил меня на прогулку. А я-то думала, что граф обо мне заботится! Наивная… На душе стало горько.

Интересно, слуги видели, кто приходил? Впрочем, необязательно. Если неизвестная леди воспользовалась разрешенным хозяином дома порталом, ее мог никто не заметить.

В этот момент Горн что-то тихо пробормотал, и графин поднялся в воздух. Секунда — и он оказался в руках мужчины.

А следом за ним там же очутился и стакан. М-да. К моему пациенту потихоньку возвращается магия, а это значит, что он уверенно идет на поправку и скоро от его ран не останется и следа.

— Кто тебя расстроил? — неожиданно спросил Горн. Горлышко графина звякнуло о стакан.

— С чего вы взяли, что я расстроена?

— Хочешь сказать, я ошибаюсь?

Горн повернулся в мою сторону и напряженно замер. А потом отпил пару глотков и отправил графин со стаканом обратно на стол.

— Что вы, милорд, вы не можете ошибаться, — серьезно заявила в ответ.

— Иронизируешь? Ладно. Подай мне пепельницу, — небрежно приказал Горн.

Я молча сделала то, что он просил. Похоже, на долгое колдовство его сил не хватало.

— И все-таки ты не ответила.

Граф стряхнул пепел. Невесомые хлопья осели на черном камне серым снегом. Холодным и неживым. В памяти забрезжило похожее воспоминание.

— Кэтрин?

— Никто меня не расстроил, вам показалось, милорд, — ответила я любопытному пациенту.