Оставался один вопрос: было ли ее очевидное безумие притворным, на чем громко настаивал Манчини, разыгрываемым для того, чтобы послать его на смерть, пока она будет доживать остаток дней в закрытой психиатрической лечебнице, или это чистая правда?
Пробудившись от привычной апатии поразительным воздействием, произведенным на присяжных, особенно женщин, показаниями Софии Баста, Уильям стал агрессивным, явно намереваясь вцепиться добыче в горло.
— Мисс Баста, когда вы назывались чужими именами исключительно с целью выйти замуж и потом убивать беззащитных стариков…
— Протестую! — завопила Эллен Уоттс.
— На каких основаниях, ваша честь? Она призналась в этом под присягой!
— Протест отклоняется. Можете закончить вопрос, мистер Бойс.
— Когда вы изменяли имена и внешность, это наверняка требовало немалой подготовки?
— Не понимаю.
— О, думаю, что понимаете. Перед каждым преступлением вам приходилось делать пластическую операцию и придумывать и заучивать новую биографию вашего персонажа. Практиковаться в произношении, находить место работы, заводить друзей.
То есть создавать базу, на которой можно было бы устроить встречу с будущей мишенью, после чего приняться за обольщение.
Эллен снова вскочила.
— Я не услышала вопроса.
— Вот и вопрос. Сколько времени это требовало? Чтобы стать Анджелой, Трейси или остальными?
София поморщилась."
"— Точно сказать не могу. Иногда месяцы. Иногда годы.
— Значит, вы проводили месяцы, а иногда годы, тренируясь, готовясь к следующему убийству?
— Все было не так.
— Да? И как же?
— Фрэнки увозил меня после… — Она замолчала.
— После убийства?
София кивнула.
— Предполагалось, что нам нужно навестить мою сестру. Мы собирались найти ее вместе. И каждый раз переезжали. Новые имена должны были означать новое начало. Они не были частью плана.
— Нет, были, мисс Баста. Скажите, когда вы встретили сэра Хейли, вы уже знали, что собираетесь выйти за него?
— За него вышла Трейси.
— Вы и были Трейси, мисс Баста. Знала ли «Трейси», что ее настоящий муж, Фрэнсис Манчини, намерен убить сэра Пирса?
— Я… не…
София в панике огляделась, словно лисенок, окруженный стаей разъяренных гончих.
Мэтт Дейли стиснул подлокотники кресла. Оставьте ее в покое! Прекратите мучить!
— Знаете, мисс Баста! Прекрасно знаете! Трейси помогла Манчини пробраться в дом на Честер-сквер. Выключила сигнализацию, верно?
— Да, — прошептала София едва слышно. — Но вы не понимаете. Она не могла иначе. Пришлось.
