Над столом повисло тяжелое молчание, пока наконец Салли его не нарушила:
– Ладно. Да, он жив, и мы разговаривали, но где он – я не знаю. А даже если бы знала, то все равно не сказала бы.
– Над чем он работает, что за статья?
– Не знаю.
– Вы должны что-то знать, – надавила Трейси. – Ведь он просил вас собрать информацию о Фрэнке Дорриене, так? Зачем?
– Клянусь, не знаю. – Салли досадливо провела рукой по грязным белокурым волосам. – Хантер скорее умрет – в буквальном смысле слова, – чем скажет хоть словечко о своей статье, которая может стать сенсацией.
Даже мне. Я знаю, что у него есть подозрения, будто генерал приложил руку к смерти греческого принца, поэтому и просил меня покопаться в его досье.
– И как, приложил? – Трейси изо всех сил постаралась не выдать себя.
Салли покачала головой.
– Нет. Это было самоубийство. Я так и сказала Хантеру: Дорриен ни при чем. Вряд ли кто-нибудь назовет его белым и пушистым, но Фрэнк Дорриен чист как слеза. Его никогда не привлекали азартные игры или алкоголь, он ни разу не получал дисциплинарных взысканий и не изменял жене.
Готова биться об заклад, что рубашки в его гардеробе развешаны строго по цвету. Он груб и, возможно, немного странен, но наличие ОКР[9] или зацикленность на дисциплине и порядке еще не делает человека убийцей.
– Не делает, – согласилась Трейси. – Но Хантер все равно его подозревает?
– Да, в чем-то подозревает, – согласилась Салли. – Но думаю, что и сам не знает, в чем именно. Одна из проблем Хантера – упрямство. Если что-то вобьет себе в голову, то даже факты (а в данном случае их полное и абсолютное отсутствие) не заставят его изменить свое мнение.
То же самое у него с азартными играми: садится ли он за покерный стол или делает ставку на бегах, с его точки зрения, результат уже предрешен. Он должен выиграть, поэтому непременно выигрывает. Ему кажется, что мысль материальна: если чего-то очень хотеть и об этом думать, то все обязательно сбудется.
Трейси вспомнила про Камерона Крю, который говорил ей примерно то же самое, и заметила:
– Не лучшее качество для журналиста.
– Верно, – согласилась Салли. – У Хантера есть сильные стороны, но, если ему выгодно ослепнуть и оглохнуть, он таким становится.
– Вы знаете, почему он сбежал от своих спасителей? – резко сменила тактику Трейси.
Салли покачала головой.
– Очевидно, не доверял им, но если спросите почему, то ответа у меня нет.
– И он никогда не упоминал при вас об Алтее? Или о ком-нибудь из «Группы»?
– Нет. – Салли допила чай.
