– Самое странное во всем этом, что его пытаются убить. – Она рассказала, как Хантеру удалось уйти от Аполло, при этом стараясь не упоминать название места. – Но у меня есть стойкое ощущение, что материал статьи, которую он пишет, выходит далеко за пределы «Группы-99» – это что-то крупное, причем настолько, что ваши коллеги стремятся закопать это поглубже.
Трейси жевала свой сандвич с беконом и обдумывала сказанное.
– Вы знаете, почему мы с Хантером расстались? – внезапно выпалила Салли.
– Другая женщина? – предположила Трейси вполне очевидное.
"
"– И это тоже, но соломинкой, переломившей спину верблюду, стала его страсть к азартным играм. Мы вместе купили жилье: хорошую квартиру с прелестным садиком в Хэмпстеде, причем основную часть денег дали мои родители. Так вот тайком от меня Хантер заложил ее, чтобы оплатить карточный долг. – Салли рассмеялась, но вовсе не весело. – Я любила его, но он такой подлец, что просто диву даешься: оставил меня без квартиры и даже не высказал по этому поводу ни малейших сожалений.
Просто твердил, что это «всего лишь» деньги, «всего лишь» кирпичи и строительный раствор. Вас, наверное, удивляет, что я все это рассказываю, да?
– Немного, – призналась Трейси.
– Дело в том, что в действительности мы с Хантером не близки: я никогда его не понимала. Так что, пожалуй, я последний человек на земле, кого следует спрашивать о его мотивах. Мне никогда не удавалось угадать его следующий шаг.
Трейси заплатила по счету, и они вместе вышли на улицу, обменялись телефонными номерами и пообещали друг другу оставаться на связи.
– Кто-нибудь знает, что Хантер вам звонил? Или что сбежал от «морских котиков»?
Салли покачала головой.
– Никто. Я и вам-то рассказала только потому, что, честно признаюсь, мне страшно. Хантера волнуют только его дурацкие статьи. Но, как вы сказали, если «Хакеры» его найдут, то убьют. Уж не знаю, что он пытается от вас скрыть, но не думаю, что ради этого стоит подставлять себя под пули.
– Вы его и вправду любите, да?
Салли с несчастным видом поплотнее закуталась в пальто.
– К сожалению, да. Люблю. Он скотина и игрок, но на свете в буквальном смысле слова нет никого, кто был бы на него похож. Он – как наркотик: если подсядешь, то уже никогда не сможешь обрести счастье с нормальным, уравновешенным мужчиной. Наверное, я непонятно говорю…
Перед мысленным взором Трейси совершенно непрошено возникло лицо Джефа Стивенса.
– О нет, вы даже не представляете, насколько мне это понятно.
