На полу в туалете валялись остатки коробки из-под салфеток.
К горлу подступила желчь.
Выбежав обратно на улицу, генерал спросил полисмена:
– Когда этот специалист уехал?
– Минут десять назад, после того как вернулась ваша жена. Она очень торопилась обратно в казарму, но предупредила, что скоро приедут остальные. Мы попытались связаться с вами по мобильному, генерал…
Фрэнк перебил его:
– Вы сказали «она»?
– Ну да…
– Капитан Филипс… женщина?
Теперь растерялся полицейский.
– Да, сэр. Но ведь вам это наверняка известно, раз вы отдали приказ провести учения…
Медленно, мучительно медленно до него начало доходить…
Джеф Стивенс уехал, не в силах удержаться от смеха: «Ай да Трейси! Молодчина! Еще не растеряла навыки».
Два последних мощных толчка – все… наконец-то.
– Encore un fois?[12] – послышался томный голос партнерши.
Хантер покачал головой: слишком устал и больше ни на что, кроме сна, не годился. Прошло немало времени с тех пор, как он был с женщиной, тем более с профессионалкой.
Клодетт он подцепил в «Бешеной лошади», где та работала танцовщицей. Пусть она запросила непомерно много – пятьсот евро за ночь, но оно того стоило. Клодетт честно отработала свои деньги. Жаль, что Хантер слишком вымотался и не смог оторваться по полной, воспользовавшись случаем.
Дрексель сильно рисковал, приехав в Париж: в этом космополитическом городе его могли узнать скорее, чем где-нибудь еще. Но если он намерен опубликовать свою статью до того как «Хакеры» всадят ему пулю между глаз или церэушники отправят в какой-нибудь лагерь пыток, тогда нужна помощь.
Салли, конечно, помогает чем может, но пока не особо продвинулась, а ехать самому в Лондон слишком опасно. Здесь же, в Париже, оставались друзья: журналисты и просто единомышленники, борцы за идею. Ну и, разумеется, покер – здесь он выше всяческих похвал.
Он уже засыпал, и перед глазами проплывали картинки: голая Салли Файерс в его постели; «морской котик» протягивает ему руку из «чинука»: «Забирайся!»; улыбающийся Боб Дейли, прямо перед тем как выстрелом ему разнесло голову; Аполло в темном переулке Риги с усмешкой целится в него из пистолета…
Словно от толчка, Хантер проснулся, вскочил на ноги и увидел, как сучка Клодетт шарит в карманах его брюк.
– Qu’estce que tu fais?[13] – больно дернув ее за руку, прошипел Хантер. – Putain![14]
– Скотина! – забыв, что она француженка, по-английски выкрикнула девица.
