На ней были простые белые шорты и теннисные туфли, волосы стянуты резинкой в девчачий хвост.
«Она очень хороша, – подумала Трейси. – И такая молодая…»
Но больше всего ее поразило выражение кипящей ярости на лице с побелевшими, плотно стиснутыми губами. В сочетании со сжатыми кулаками и до смешного агрессивной позой это производило впечатление бомбы, готовой взорваться в любой момент.
– Что ты здесь делаешь, позволь узнать?
Приветливым тон Камерона отнюдь не назовешь, хотя его можно понять, учитывая, как злобно сверлила его взглядом Шарлотта.
Это странно. Камерон говорил, что они расстались вполне мирно, да и в досье ЦРУ говорилось то же самое.
– Угадай с первой попытки, – прошипела Шарлотта.
– Я в самом деле представления не имею, – без всякого выражения проговорил Камерон. – Но что бы ни было, не понимаю, почему мы не могли обсудить это по телефону.
– О, не понимаешь? Неужели? Ты за последние полтора года не ответил ни на один мой звонок, ни на звонки моего адвоката, а теперь не понимаешь, почему я просто не позвонила?
Трейси шагнула вперед.
– Трейси Уитни. Приятно познакомиться.
Она протянула руку, и, к ее удивлению, Шарлотта тепло пожала ее.
– Мне тоже.
Это игра воображения, или в голосе Шарлотты действительно проскользнула сочувственная, даже жалостливая нотка?
Что бы там ни было, все исчезло в ту же секунду, когда она повернулась к бывшему мужу.
– Ты не перечислил мне ни цента за восемь месяцев, – рявкнула Шарлотта.
– Неправда, – спокойно ответил Камерон.
– Правда! И ты знаешь, что это правда! Ты, один из самых богатых людей Америки, сидишь как Крез на своей грязной империи сланцевого газа! А меня вышвырнули из квартиры, пока ты живешь тут в президентском люксе со своей очередной подружкой! Не обижайтесь, мисс Уитни, – обернулась она к Трейси, – вы не виноваты в том, что он лживый коварный змей."
"Трейси нахмурилась. Грязная империя? Что Шарлотта Крю хотела этим сказать? Это просто горькая обида бывшей жены? Конечно, вполне возможно.
И все-таки что-то показалось странным. В конце концов, у Шарлотты с Камероном был общий сын, они его потеряли. Разве это ничего не значит? Несмотря на все крики и неистовство, Шарлотта не произвела на Трейси впечатления злобной тетки.
Она поймала себя на том, что настороженно ждет реакции Камерона.
– Шарлотта, это абсурд, – ответил он коротко. – Пожалуйста, прекрати. Ты ставишь в неловкое положение и меня, и себя. Никто тебя не выселял. Это выдумка.
