Скользнув на сиденье рядом с Трейси, он дождался, когда та поднимет голову, и в ужасе застыл.
– Вы себя хорошо чувствуете? – На него смотрела женщина, которую он никогда в жизни не видел. – Вы так побледнели, будто встретили привидение.
Джеф перевел взгляд с лица незнакомки на телефон в ее руке. Это мобильник Трейси, никаких сомнений, тот самый, который он дал ей в фондю-ресторане каких-то двенадцать часов назад.
– Этот телефон. Откуда он у вас? – онемевшими губами спросил Джеф.
– Понятия не имею. – Женщина нахмурилась.
– Это не мой. Я только что его обнаружила. Должно быть, кто-то сунул в мою сумочку по ошибке.
Сердце Джефа заколотилось как сумасшедшее, и тут зажужжал его собственный мобильник: пришло сообщение. Этот номер знает только один человек в мире:
«Прости, милый. Наслаждайся Римом. Целую. Т.».
Джеф неистово вцепился в проходившего мимо проводника и заговорил на ломаном французском:
– Простите. Произошла ошибка. Положение критическое. Я должен сойти с поезда.
Проводник улыбнулся.
– Сожалею, мсье, но поезд до границы пойдет без остановок.
– Вы не понимаете!
– Нет, мсье, это вы не понимаете. Если вам нужен доктор, в поезде он есть.
Джеф тяжело упал на сиденье.
Ему не нужен доктор.
Целую минуту он смотрел на сообщение Трейси, затем с трудом поднялся и вышел в пустой коридор, чтобы позвонить.
Фрэнк Дорриен крепко спал, когда зазвонил телефон.
– Я ее потерял.
Голос Джефа Стивенса обрушился на него, как ведро ледяной воды, так что от сна не осталось и следа.
Генерал сел в постели.
– Где ты, черт побери, был?
– Это неважно. Трейси в опасности. В настоящей опасности. Мне нужна твоя помощь, Фрэнк.
Камерон Крю стоял у могилы сына. Был жаркий нью-йоркский день, душный и влажный, без малейшего намека на ветерок. По спине тек пот, но он его почти не замечал.
Кладбище при церкви Святого Луки в Куинсе представляло собой скромный квадрат земли, заросшей травой и сорняками, на котором теснились ржавые кресты и выцветшие надгробия. Под многими лежали дети, похоже, всеми забытые.
И все же было в этом месте что-то мирное, невыразимо прекрасное и таинственное.
Камерон часто приходил сюда, ухаживал за могилой Маркуса, за простым мраморным надгробием. Приходила до недавнего времени и Шарлотта, мать Маркуса. Согласно отчетам полиции, ее мать, бывшая теща Камерона, на прошлой неделе официально заявила о том, что дочь пропала. Камерон пообещал детективам, что свяжется с ними, если Шарлотта даст о себе знать, но она молчала.
