Сидни Шелдон. После полуночи

Ей становилось все хуже. Приступы рвоты делались все чаще, мучительнее.

«Скорее всего вирус. Я в депрессии, иммунитет поэтому – ниже некуда».

Через двое суток нестерпимой тошноты Грейс наконец дотащилась до аптеки на углу. Надвинула пониже на лоб бейсболку, прикрыла шарфом нижнюю часть лица и кое-как перечислила свои симптомы фармацевту.

– Так-так… когда в последний раз были месячные?

Вопрос застал Грейс врасплох.

– Месячные?

– Есть шансы на то, что вы могли забеременеть, солнышко?

Грейс пыталась отсечь слова и образы, но напрасно – она видела лицо водителя фургона, жестокие мутные темные глаза, слышала издевательский тон: «Не волнуйся, Лиззи.

У нас вся ночь впереди…»

– Нет.

– Уверены?

– Абсолютно. Никаких шансов.

Она все же купила тест на беременность.

Десять минут спустя, сидя на треснувшем унитазе, который делила с тремя остальными жильцами, отсчитала пять секунд, мысленно ругая себя за то, что выбросила пятнадцать баксов.

«Абсолютная чушь. У меня задержка из-за депрессии».

Еще минута – и она тупо уставилась на две розовые полоски.

Должно быть, тест бракованный.

Снова сбегала в аптеку и истратила еще пятнадцать долларов. Потом еще. И каждый раз белая пластиковая палочка словно издевалась над ней. Розовые полоски плясали перед глазами.

Положительный. Положительный. Положительный.

«Поздравляю! Вы беременны!»

У Грейс закружилась голова. Почти рухнув на постель, она закрыла глаза. Каким-то образом за прошедшие три недели она умудрилась почти забыть об изнасиловании. Словно интуитивно сознавала: если позволить себе вспоминать, это ее уничтожит.

Но теперь скрывать происшедшее от себя стало невозможно. Оно было здесь, росло в ней, живое, как коварный пришелец, паразит, пожирающий ее изнутри.

Нужно от этого избавиться. Немедленно.

К доктору обращаться нельзя. Грейс пользовалась уже третьим поддельным водительским удостоверением, которое Карен сделала для нее в Бедфорде. На этой неделе Грейс была Линдой Рейнолдс, официанткой из Иллинойса. Карточки были достаточно хороши, чтобы дурачить продавщиц и портье, которые почти не смотрели на них.

Но Грейс не могла рисковать и показывать документ ассистенту какого-нибудь доктора, который мог хорошенько их изучить.

Придется все делать самой.

Девушки в тюрьме говорили между собой о подпольных абортах: омерзительные, мрачные истории, в которых фигурировали проволочные вешалки для одежды, кровотечения и прободения.

При мысли об этом Грейс затрясло.

«Не могу. Должен быть другой способ».