Сияющая цитадель

 — Пока все это продолжается, мы не можем намного сократить гарнизоны, чтобы послать помощь Бетуане.

— Но лорд Вэнион предложил взять по роте из крупных гарнизонов, — возразил Сарабиан. — Это хоть какой-то выход.

— Верно, ваше величество, — согласился Бевьер, — только будет ли этого достаточно?

— Должно быть достаточно, — сказал Вэнион. — Больше мы сейчас выделить не можем. В конце концов, мы говорим об атанах, а когда дело касается атанов, количество их не имеет значения. Один атан сам по себе заменит половину армии.

Стрейджен знаком поманил Спархока, и они отошли к длинному столу, на котором был накрыт завтрак. Светловолосый вор принялся придирчиво выбирать печенье.

— Сработало, — сказал он едва слышно. — Ксанетия должна видеть человека, чтобы пробраться в его мысли, но Берит отыскал рядом с посольством дом, который к тому же немного выше самого посольства. Мы сняли для Ксанетии уютную комнатку с видом на кабинет посла. Сейчас она добывает для нас информацию — и имена.

— Почему мы скрываем это от остальных?

— Потому что мы с Кааладором хотим использовать эту информацию для того, чтобы поставить новый мировой рекорд, о котором я говорил вам вчера.

Сарабиан еще не дал на это своего согласия, так что незачем беспокоить его тем, о чем знать ему совсем необязательно — по крайней мере, до тех пор, пока мы не уложим все трупы в штабеля.

На следующий день принцесса Даная заболела. Понять, что это за болезнь, было невозможно. Ни жара, ни кашля, ни хрипов — только беспричинная слабость.

Принцесса потеряла аппетит, и ее трудно было добудиться.

— То же самое, что было в прошлом месяце, — уверяла Миртаи встревоженных родителей. — Ей нужно укрепляющее, только и всего.

Спархок, однако, знал, что Миртаи ошибается. В прошлом месяце Даная вовсе не была больна. Богиня-Дитя небрежно отзывалась о своей способности быть одновременно в двух местах, но ее отец знал, что, когда ее внимание прочно приковано к тому, что происходит в одном месте, в другом она попросту впадает в спячку.

Однако нынешнее недомогание было совсем другим.

— Может быть, и вправду дашь ей укрепляющее, Элана? — предложил.он. — А я пойду поговорю с Сефренией — быть может, она придумает что-нибудь еще.

Сефрения с невеселым видом сидела в своей комнате. Она смотрела в окно, хотя с первого взгляда было ясно, что пейзаж за окном для нее все равно что не существовал.

— У нас проблема, матушка, — сказал Спархок, прикрывая за собой дверь. — Даная больна.