Сияющая цитадель

— Штоб мне треснуть пополам, ежели я хочу обидеть этакую славную девчушку, — промурлыкал Кааладор, обращаясь к баронессе, — только ведь и с энтим дельцем нам за два десятка лет не сладить. Эвон, цельный дворец придется перелопатить, ежели наш иностранный министр правду толкует, что бумаженций там цельные горы.

— Мы могли бы сберечь время, мастер Кааладор, — ответила Мелидира. — Все что нам нужно — это расспросить министра Колату.

— Исключено! — отрезала Элана. — Я не хочу, чтобы его разорвали на мелкие кусочки — по крайней мере до тех пор, пока он мне нужен.

— Мы ведь не будем спрашивать его ни о чем важном, ваше величество, — терпеливо пояснила Мелидира. — Все, что нам нужно узнать — какова их система сбора и хранения документов. Это ведь никак не затрагивает заговор, в котором он замешан?

— Думается мне, она права, Элана, — поддержала ее Миртаи. — Есть, наверное, что-то вроде спусковых крючков — определенные вопросы, из-за которых наши враги захотят прикончить Колату. Но если мы будем расспрашивать его о таком обыкновенном деле, как система хранения, они ведь вряд ли убьют его, верно?

— Пожалуй, — согласилась королева, — вряд ли.

— Все это очень умно, баронесса, — сказал Стрейджен, — но нам ведь придется посылать на изучение документов тамульских чиновников. Почем нам знать, вдруг кто-нибудь из них окажется заговорщиком?

— Верно, милорд Стрейджен, этого нам никак не узнать. Именно поэтому нам придется отправить на поиски рыцарей церкви.

— Как же мы это объясним.

— Новая система будет эленийским изобретением, милорд. Само собой разумеется, что нам придется отправить эленийцев в министерства, дабы изучить нынешние методы классификации документов и помочь чиновникам перейти на новую систему.

— Вот я вас и поймал, баронесса! — с торжеством объявил Стрейджен. — Это же чистой воды выдумка. Новой системы не существует!

— Ну так придумайте ее, милорд Стрейджен, — сладким голосом предложила она.

Первый министр Субат был глубоко обеспокоен предположением, которое только что высказал ему министр финансов.

— Ты сошел с ума, Гашон! — напрямик объявил он.

Министр финансов Гашон смахивал внешне на обескровленный труп. Сходство усиливали впалые щеки и лысый бугорчатый череп, на котором росли лишь редкие пучки волос.