Сияющая цитадель

Бевьер склонялся к тому, чтобы изобразить паломников, Келтэн предпочитал переодеться компанией гуляк, которая ищет, где бы пошуметь и повеселиться, а Телэн, вероятно под влиянием устроенного Ребалом представления, считал, что забавнее всего будет притвориться бродячими актерами. Они все еще спорили об этом, когда впереди показался Джорсан.

— Зачем попусту тратить время? — осведомился у них Улаф. — С какой стати нам переодеваться? Кому, в конце концов, дело до того, кто мы такие? Если на нас не будет доспехов, джорсанцы не узнают, кто мы такие, и им на нас будет наплевать.

— Нам придется оставить на себе кольчуги, сэр Улаф, — напомнил Берит. — Как мы объясним это?

— А никак. Мало ли кто носит кольчуги и оружие, такое случается сплошь и рядом. Если кто-то в городе будет чересчур любопытствовать насчет того, кто мы такие и куда направляемся, я очень быстро излечу его от любопытства. — С этими словами Улаф продемонстрировал свой внушительный кулак.

— Стало быть, расчистить себе дорогу силой? — спросил Келтэн.

— Почему бы и нет? Разве нас не для этого обучали?

Трактир оказался неприглядным, но чистым и удаленным от портовых кварталов, так что по округе не шатались горластые хмельные матросы, дрейфуя из пивной в пивную. Внизу располагался общий зал, на втором этаже — спальни, а конюшни — на заднем дворе.

— Оставь это мне, — шепнул Улаф Спархоку, когда они направились к трактирщику, взъерошенному детине с длинным острым носом.

— Валяй, — отозвался Спархок.

— Эй, ты, — бесцеремонно обратился Улаф к трактирщику, — нам нужны пять комнат для ночлега, корм для десяти лошадей и приличный ужин.

— У меня найдется все что вам нужно, добрый господин, — заверил его трактирщик.

— Вот и славно. Сколько?

— Э-э… — остроносый потер подбородок, оценивающе оглядев одежду и внешний вид рослого талесийца. — Полкроны, добрый господин, — объявил он наконец. По всей видимости, цены в его трактире колебались в зависимости от оценки посетителя.

Улаф развернулся и кратко сказал Спархоку:

— Где была моя голова? — Трактирщик звонко хлопнул себя по лбу. — Пять комнат и корм для десяти коней? У меня почему-то перепутались цифры, и я решил, что вам нужно десять комнат. Конечно, за пять комнат полкроны — это слишком много. Два серебряных империала — это будет в самый раз.

— Я рад, что ты справился с устным счетом, — проворчал Улаф. — Пойдем, взглянем на комнаты.

— Конечно-конечно, добрый господин.