Сияние

"

"– Хорошо, – ответила она, понизив голос. – Но я тебя не понимаю. Здесь кто-то есть. И этот кто-то не питает к нам добрых чувств. Нам нужно спуститься вниз, в Сайдуайндер. Нам всем, а не только Дэнни. И как можно скорее! А ты просто сидишь и спокойно читаешь свою пьесу!

– «Нам нужно спуститься, нам нужно спуститься»! Ты твердишь об этом так, словно действительно считаешь, что я супермен.

– Я считаю, что ты – мой муж, – чуть слышно произнесла она и уставилась на свои руки.

Джек разозлился. Он со всей силы грохнул рукописью о стол, помяв листы.

– Тебе самое время усвоить некоторые элементарные истины, Уэнди. Но ты никак не хочешь впустить их в область своего сознания, как выражаются социологи. Они носятся у тебя в голове беспорядочно, как бильярдные шары по столу. Пора кому-то взять кий и уложить их в лузы. Может быть, тогда ты наконец поймешь, что мы полностью отрезаны снегом от внешнего мира.

Дэнни внезапно зашевелился на раскладушке. Не просыпаясь, начал ворочаться и подергиваться. Так он делал всегда, когда мы с Джеком ругались, с грустью подумала Уэнди.

И вот мы ссоримся снова.

– Постарайся не разбудить его, Джек. Пожалуйста.

Он посмотрел на Дэнни, и кровь немного отлила от его лица.

– Хорошо. Извини меня. Прости, что так разнервничался, Уэнди. На самом деле я злился не на тебя. Я разбил передатчик. И если кто-то виноват, то только я сам. Это была наша самая надежная связь с внешним миром. Кто не спрятался, я не виноват! Мы здесь, мистер рейнджер! Нам пора домой!

– Не надо ерничать, – сказала она и положила ладонь ему на плечо.

Он склонил на нее голову. Другой ладонью Уэнди принялась поглаживать ему волосы. – Хотя, наверное, ты имеешь право сердиться после того, как я зря тебя оговорила. Иногда я в самом деле похожа на свою мать. Могу быть настоящей стервой. Но и ты должен понять, что некоторые вещи… Что есть вещи, с которыми мне трудно смириться. Это просто сильнее меня.

– Ты опять имеешь в виду сломанную руку? – Его губы сжались.

– Да, – ответила она, но тут же поспешила продолжить: – Но дело не только в тебе.

Я волнуюсь, когда он один уходит гулять. Я волнуюсь, потому что он уже просит на будущий год двухколесный велосипед, пусть и со страховочными колесиками. Меня волнуют его зубы, его зрение и то, что он называет этим своим сиянием. Я всегда волнуюсь. Потому что он все-таки пока маленький и кажется таким хрупким, а еще… В этом отеле есть нечто, что хочет завладеть им. И оно перешагнет через нас с тобой, если понадобится.