Сила рода. Том 7

Вместо этого он, как ему казалось, незаметно посмотрел на сражающегося со столом наемника.

К его несчастью, наемник в этом бое пока что проигрывал.

— Во-вторых, — продолжил я, — он сказал «Претендент», так?

— Он сказал «Подонок», — с видимым удовольствием повторил трактирщик.

— Ладно, — я с подозрением посмотрел на трактирщика и покосился на наемника, который всё-таки начал побеждать дубовый стол. — Когда он придет в себя, правдиво расскажешь ему как всё было.

— Слушаюсь, — скривился трактирщик и с явной неохотой выложил на прилавок десять золотых и здоровенный сверток с едой.

Я же, убедившись, что сражение со столом забрало у наемника последние силы, задумался.

Неужели мне показалось, что он назвал меня Претендентом? Может быть, подсознание хочет мне что-то подсказать? Или это последствия отравления?

Впрочем, хорошенько подумать над этим вопросом мне не дали спустившиеся со второго этажа пацаны.

Сёма, заметив на шее трактирщика ошейник, задумчиво на меня посмотрел, но промолчал.

Подхватив сверток, я направился к выходу из таверны.

Напоследок хотелось произнести что-то пафосное, типа: «И смотри у меня!» или «Веди себя хорошо!», но я не стал.

Всё, что я хотел сказать, уже сказал.

Выйдя из трактира, я убрал еду в Пространственный карман и посмотрел на пацанов.

— Побежали, — кивнул Сёма. — В каком, говоришь, месте нас возможно будет ждать горячая встреча?

— Около Васильков, — отозвался я.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на восток, где уже занималась заря и… побежали.

Несмотря на то, что бежалось легко и даже в удовольствие, на душе было тяжело, потому что я все никак не мог перестать думать о Кухаре и трактирщике.

Правильно ли я поступил или опустился до их уровня? Как использование рабских ошейников и хитроумных схем вяжется с путём Чести?

Неужели я превращаюсь в Якова Ивановича или в Громова?

И возможно ли не нарушить свои принципы, поднимаясь по, скажем так, карьерной лестнице?

— Что прости? — я с удивлением посмотрел на бегущего рядом Сёму.

— Ты загоняешься, — терпеливо повторил пацан. — Я не эмпат, но по твоему лицу сразу видно, что до сих пор рефлексируешь.

— Возможно, — не стал спорить я, удивляясь про себя, откуда у Сёмы такая выносливая дыхалка.

— Забей, — посоветовал Сёма. — Я бы их вообще прирезал.