Потому что ночевать под одной крышей с тихоновским наследником я не желаю.
Мы нашли ближайшую нормальную гостиницу и уже через 30 минут заходили в номер.
Завтра будет трудный день. Я решила, что пойду к Марии в больницу.
Утром Рома отвез меня в больницу. Иван Сергеевич дал мне контакты лечащего врача, с которым я созвонилась и договорилась о посещении. Больница была частной, в ней царили чистота и порядок. Но больница есть больница. Пахло медикаментами, и хотелось быстрее уйти отсюда.
Доктор встретил нас в холле, проводил к себе в кабинет.
-У Вашей матери лейкемия. Пересадка костного мозга по какой-то причине положительных результатов не дала. Я не буду вас обманывать, ситуация серьезная.
Он замолчал, задержав взгляд на моем животе. Понятно, что ему не хочется обрисовывать ситуацию мрачными красками беременной женщине. Я сама тоже не хотела углубляться в дебри медицинских терминов. Изменить ничего нельзя.
-Я хотела бы с ней увидеться. Это возможно?
-Да. Но я не знаю насколько Вы впечатлительны.
Я вижу, Вы в положении. Не навредит ли этот визит Вам или ребенку?
-Я умею держать себя в руках. А потом, если я Вас правильно поняла, если не теперь, то этой встречи может и не произойти.
Доктор развел руками.
-Если почувствуете себя плохо, не геройствуйте, вызывайте медперсонал и езжайте домой. Ваша мама, я уверен, поймет.
Я вот ни в чем, ни была уверена, но говорить об этом врачу не стала. А еще я попросила Рому подождать меня у палаты. Есть вещи, которые только твои. Безусловно, мне важна его поддержка, но это мое личное.
Я хочу сделать это сама. Он был недоволен. Это бросалось в глаза. Но следом за мной не пошел.
На меня одели халат, шапочку, маску, даже перчатки. И посоветовали не утомлять пациентку.
Зайдя в палату, я увидела почему. На больничной койке лежал скелет, обтянутый кожей. Волос на голове не было. Глаза закрыты. К руке подсоединена капельница.
-Мам, - позвала я негромко.
Но она услышала. Открыла глаза и слабо улыбнулась.
-Доченька! Ты пришла! Я так тебя ждала.
..
Каждое слово, даже улыбка стоила ей неимоверных усилий.
-Мам! Я тоже тебя все это время ждала.
Слезы покатились из глаз, под маску, делая ее мокрой.
Мама тоже плакала.
-Оленька! Девочка моя! Прости меня! Я все сделала неправильно. Я так об этом жалею. Только вернуть ничего нельзя. Не надо, не плачь. Тебе нельзя. Я хочу, чтобы ты была самой счастливой. И твой малыш тоже.
Я села на кровать, взяла её за руку и другой рукой стала вытирать слезы с ее щек.
