Как бы не улетела. Придержала бы, да сижу, отделенная от нее решеткой.
Пока она не вспомнила про свои ненужные советы, я добавила:
- Давайте, Вы просто посидите и помолчите, а я сама разберусь.
Она позвала Полтавцева. Он заполнил анкетные данные и спросил:
- Желание написать явку с повинной не появилось?
Я оскалилась:
- Да что Вы! Я, прям, на курорт попала. Трехразовое питание, режим, приятные собеседники. С чего мне себя оговаривать?
Он передернул плечами и заявил:
- Не хотите, как хотите. У меня итак доказательств достаточно.
- Что ж, тогда предлагаю не терять время. Статья 51 Конституции*.
Он заполнил протокол допроса подозреваемого соответствующим образом и удалился, забрав блондинку с собой.
Через день меня повезли на арест в суд.
Как и следовало ожидать, никого не заинтересовало то, что я обвиняюсь в преступлении впервые, имею постоянное место жительства и работу. Мне избрали меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца. Я даже не удивилась.
К тому времени, я уже успокоилась и поняла, что всему виной дело Анохина, куда я сдуру влезла.
Но детали происходящего, сидя в тюрьме, я вряд ли бы смогла выяснить. Однако и признаваться, в том, в чем не была виновна, тоже не собиралась.
Меня перевели в СИЗО, где я должна была дождаться суда. Ничего нового там для меня не было, все те же крутые лестницы, толстые стены, натренированные собаки. Только теперь я находилась по другую сторону. Доставать меня никто не доставал. В СИЗО царил идеальный порядок, который там очень умело поддерживали.
Меня не пытались изнасиловать, зарезать заточкой* или придушить ночью. Но от этого чувство беспомощности только усиливалось.
Я написала письмо соседке Степаниде Егоровне с просьбой собрать мне вещи. А еще я написала письмо Кате в надежде, что, может быть, она что-нибудь придумает. Сама я, что делать, не представляла.
Передачу с вещами я получила где-то дней через десять после того, как попала в следственный изолятор.
Примерно тогда же, ко мне пришел Полтавцев, чтобы предъявить дежурное обвинение*.
Из текста документа я узнала, что я вступила в преступный сговор с Анохиным, который являлся исполняющим директором ООО ""ДорСервис"", и, действуя совместно с ним, тайно похитила денежные средства в сумме 98 миллиардов рублей, которые были выделены организации для строительства крупной трассы, после чего убила его, нанеся три ножевых ранения в область шеи. Сумма меня впечатлила. Я несколько минут просидела, молча, стараясь справиться с шоком.
