Высокий, худощавый мужчина, которому недавно исполнился 61 год, выйдя из автомобиля, протянул мне руку для приветствия. Я пожал ее и спросил:
- Машины во двор загонять?
- Да. Дел ты наворотил. Одним днем не разгребу.
Я отдал распоряжение своей охране. Внедорожники загнали на территорию. Мою машину тоже перегнали. А мы с моим крестным Севастьяновым Артемом Денисовичем (в определенных кругах известным, как Сивый), не торопясь, пошли по дорожке к дому.
Прошли сразу на кухню, крестный расположился за столом и сказал:
- Неплохо бы для начала позавтракать.
Две женщины приходят днем на несколько часов убираться и готовят еду. Посторонних дома я не терплю. До недавнего времени обходился даже без охраны. Пока все не изменилось.
Поэтому, скинув пиджак и закатав рукава рубашки, занялся приготовлением нехитрого завтрака. Булута видно не было, наверное, еще спал.
Сделал омлет с грибами, разогрел выпечку в микроволновке, потом спросил:
- Кофе, чай?
- Давай кофейку. Ничего с одной чашки не будет.
Я сварил в турке кофе, разлил по чашкам. По тарелкам разложил омлет. Достал мясную нарезку. И сам сел за стол.
Крестный попробовал омлет, отхлебнул кофе и одобрительно закивал головой.
- Ох, Ромка, на все руки ты мастер. И бабки зарабатываешь, и готовить умеешь. Крестиком случаем не вышиваешь?
- Нет, крючком вяжу. Ты чего припылил? Кофе попить?
- Нет, Ром. Вот на днях Пашка мне на тебя долго жаловался. Теперь хочу твою версию услышать.
- М-м-м. Жаловался? На что же?
- Да говорит, дело одно ты ему запорол.
- Крестный, я к его делам никакого отношения не имел и не имею. Да и к твоим тоже.
- Это я знаю. Я все помню, Рома. И то, как нашел тебя в Турции спустя два года после смерти твоего отца. И то, что ты от денег его взял только то, что от ""чистого"" бизнеса было. А остальное мы с Пашкой разделили. И то, что раскрутился ты сам, когда другие молокососы наследство по кабакам просаживали. И то, что помощи никогда ни у меня, ни у Пашки не просил.
Сейчас с какого перепуга ты в его дела полез?
- Никуда я не лез! - ответил жестче, чем собирался, - Я давно уже не ребенок, чтобы он мне указывал, что делать и что говорить.
- Не ребенок, это точно. Но с Пашкой из-за бабы ссориться незачем.
Увидев, что я напрягся, Артем Денисович расхохотался.
- Да ты, Ром, правда, что ли думаешь, что я до седых волос дожил и не знаю, что у вас тут творится.
Так я не думал, но и исповедоваться как-то не хотелось.
