Ветер уже воет, вокруг в смерче носятся сухие травинки. Свет померк как во время грозы, и источник пылает голубым огнём.
— Эларин вы… — слышу сзади.
— Не мешайте!
Кай неожиданно вздрагивает.
В следующий миг звезда выдаёт ещё одну пульсацию — и выплёвывает рассерженного духа.
Наггла.
В померкшем свете его видно прекрасно. Узкое бесплотное тело, руки-ленты, пылающее нечеловеческое лицо. Я холодею. Значит, из-за него это сопротивление!
Значит…
Кай теряет концентрацию — и печать с его стороны гаснет.
Дух бросается к нему.
Времени думать у меня нет. Напрягаю руки и швыряю силу парню. Всю, укрепляя плетение с его стороны. Успеваю! Но печать ожидаемо разрывается теперь передо мной.
Наггл разворачивается, всё происходит в мгновения. Я знаю, что он бросится на меня. Знаю, что он может навредить. Они злы, агрессивны, это магия в чистом виде. Пропущу удар — пожалею. Но я выдержу! Выставляю обе руки, собираю силу.
А в следующий миг духа сметает чужим ударом.
Мощным. Потрясающе точным. Больше похожим на копьё, чем на сгусток магии.
Уши закладывает — от того, как воет дух. А меня хватают чужие руки и закрывает щитом!
Наггл дёргается, извивается и кидается обратно в разлом раньше, чем я моргаю. Оставшаяся магия источника хлещет в кольцо. Кристаллы вспыхивают, вбирая в себя силу. Всю. Ровно столько, сколько есть.
И звезда-источник гаснет.
Я с трудом понимаю, что всё миновало, уже закончилось. Только вот не так, как я рассчитывала.
Во рту сухо, в голове на несколько секунд воцаряется пустота.
А Траяр продолжает держать меня — горячей рукой, прямо поперёк талии.
— Эларин, вы в порядке?
— Зачем вы вмешались?!
Я разворачиваюсь, оказываюсь лицом к своей проблеме. Он и не думает меня отпускать, лишь перемещает руки на плечи, что сейчас… возможно, даже кстати, потому что меня бьёт откатом магии. Несильным, но неприятным: голова кружится, ноги слабеют.
И ещё неприятнее мысль, что всё прошло ужасно.
Этот демонов аристократ сначала запугал Кая, потом отвлёк, а в довершение всего вмешался! У меня… всё было под контролем.
Наверное. Я бы справилась — выдержала бы удар и справилась! Это далеко не первый дух, с которым я остаюсь лицом к лицу.
Но слова возмущения застревают в горле.
Во-первых, потому что в чертах Траяра Шера сейчас нет пренебрежения, злости, самодовольства. Есть не совсем очевидная, но тревога.
— Чтобы вас не покалечили, может быть?! — цедит он, но прерывается. — К тому же, это я, кажется, отвлёк вашего ассистента.
