Магия вырывается неконтролируемым всплеском, бьёт в стеллаж, заставляя звенеть расставленные там склянки и часы. Подхожу к управляющему, встаю напротив.
— О том, что ты предлагал Эларин Юрай прыгнуть к тебе в постель. А до неё — леди Селейл. Одна женщина уволилась из-за тебя, вторую ты пытаешься оклеветать и тоже выжить любыми способами. Чтобы не нажаловалась случайно, да?
— Я…
— Я знаю правду, Войер. Не отпирайся.
Он замолкает. Я вижу, как он сглатывает, как нервно дёргаются его плечи, сжимаются на подлокотниках пальцы.
И всё. Дальше отнекиваться ему выдержки не хватает.
— Лорд Траяр, это же просто… ерунда! Небольшой личный момент.
— С этой минуты ты здесь не работаешь.
Лицо Войера вытягивается. Несколько секунд он выглядит скверным ребёнком, которому запретили бить младших."
"— Подождите. Что же вы такое… что Эларин вам сказала?! Она наверняка преувеличила! Я же объяснял вам: она привлекательная девушка, привыкла подавать мужчинам разные знаки. Легко принять их за нечто большее, в конце концов.
Он ведь сразу мне не понравился.
— У меня два варианта. Либо ты продолжаешь мямлить, и тогда я доведу дело до конца. Вся публика услышит, как ты ищешь любовниц, твоя жена услышит. Твои дети узнают, что их отец — полный засранец. Или ты выплатишь компенсацию девушке, которая потеряла работу из-за тебя, и тихо уйдёшь.
Войер втягивает воздух носом. Я продолжаю:
— И не думай как-нибудь отомстить. Или продолжить то же самое на новом месте. Куда бы ты ни устроился, я могу следить за тобой. У меня хватит знакомств и связей, чтобы достать тебя даже в другом городе.
Если на тебя поступит ещё хоть одна жалоба — я предам дело огласке и публично тебя размажу.
— Лорд Траяр! — не выдерживает он, тоже вскакивает. — Я же верой и правдой служу вашей семье. Неужели вы хотите ссориться из-за какой-то женщины? Они же приходят и уходят, таких, как Эларин Юрай, сотни, и они сами…
Я хватаю его за ворот раньше, чем понимаю.
— Эларин — невеста моего брата.
Войер бледнеет окончательно. Когда я говорю то, что совсем не планировал.
Меньше всего нужно выдавать постороннему скользкому типу семейные проблемы. Но лицо Войера после этих слов почти бесценно. Как и дрожащие губы, и взгляд на мою руку.
— Я… я понятия не имел.
— Лаэм тоже, по счастливому стечению обстоятельств, — рычу я. — Иначе ты бы уже переселялся с семьёй в какую-нибудь деревню на севере. И я ещё думаю, не устроить ли это.
Выход ярости чуть снимает раздражение, преследовавшее меня последние часы.
